Папа и Аврора уселись на задние сиденья, и папа обеими руками держал на коленях сумку. Он, наверное, ужасно боялся за неё и ещё того, что шофёр плохо поведёт машину и они наедут на что-нибудь как раз сегодня, в тот день, когда он отвозит свою диссертацию. Но всё прошло хорошо, и шофёр подвёз их прямо к университету. Они вышли из машины, и папа сказал:
— Ты постоишь здесь немного на площади, подождёшь, пока я отдам диссертацию?
Аврора стала ждать. По площади проходило много людей, и ещё многие сидели на лестнице стоявшего в центре большого здания.
Как раз здесь познакомились мама с папой. Об этом рассказала ей мама. Они ведь оба были студентами.
Может, и она, Аврора, будет стоять тут, когда вырастет? Впрочем, ничего ещё не известно. Вдруг она, как мама Нюсси, будет варить много варенья или станет продавщицей, как та, в универмаге, где стоит лошадь? Тогда она будет приходить на работу рано утром, пока ещё нет покупателей, сядет на лошадь и поедет…
Но вот папа вышел. Вид у него был какой-то потерянный. И всё из-за того, что он отдал свою большую работу.
— Ну вот и всё, Аврора, я её отдал, — сказал он. — Будем надеяться, что всё пройдёт хорошо. Так странно, что её больше нет со мной. Я вот думаю, не стоило ли написать её по-другому?..
— Ты не рад? — спросила Аврора.
— Я рад, — сказал папа, — только мне сейчас как-то пусто.
— Теперь пойдём в парикмахерскую? — спросила Аврора.
— Можно и в парикмахерскую, — сказал папа и улыбнулся ей.
Они зашли в парикмахерскую, и здесь папа уселся в кресло и превратился в Деда Мороза из-за белой пенистой бороды на лице, а, когда парикмахер подошёл к нему с большой бритвой, Аврора отвернулась, потому что ей стало не по себе.
Но всё прошло хорошо, и папа стал как новый. Аврора обняла его, повернулась к парикмахеру и сказала:
— Вы работаете хорошо, теперь он не колется.
— Пока что, — добавил папа и провёл пальцем по подбородку.
— Теперь ты купишь рубашку? — От волнения она чуть не задыхалась.
— Да, если подходящий магазин есть поблизости, — сказал папа.
— Нет, нет, — сказала Аврора. — Это должен быть точно тот магазин.
— Ах да, я чуть не забыл.
Он повёл Аврору в большой универмаг, где они были в прошлый раз. Лошадь всё ещё стояла там и ждала её. Аврора подошла и оседлала её, а папа опустил в лошадь монетку.
— Ты проедешься два раза в честь такого дня, — сказал папа.
Лошадь задрожала, а потом прыгнула и перешла на рысь.
Папа ушёл и купил рубашку.
— Теперь идём домой? — спросила Аврора.
Папа покачал головой:
— Нет, мы ещё чуточку прогуляемся.
И они пошли, пока на пути им не попалась каменная стена, которая показалась Авроре немного знакомой. Они поднялись по лестнице с узорчатыми железными ограждениями. Теперь Аврора её узнала. Поднялись на третий этаж, папа открыл дверь, и тут они услышали мамин голос:
— Входите! А, это вы? Идёмте домой? Я сейчас закончу через минуту.
— Хорошо, — сказал папа. — Я тоже закончил.
— Что? — спросила мама. — Неужели?..
— Да. Я даже отвёз её и отдал.
— Ах, Эдвард, я тебя поздравляю!
— Ну, пока ещё поздравлять рано, — сказал папа. — Посмотрим, что получится. Её же будут читать другие.
— Всё равно хорошо! — сказала мама. — Ах, я так рада, а где Сократик?
— Он с мамой Нюсси, она обещала посидеть с ним сегодня подольше.
— Тогда идёмте! — сказала мама.
— Куда? — спросила Аврора.
— Мы пойдём и отпразднуем сегодняшний день. Втроём. Смотрите! — И она вытянула ящик стола и достала из него конверт. На нём было написано «К окончанию диссертации Эдварда».
Чуть позже они уже сидели за столом в ресторане, где музыкант играл на пианино, а мама и папа держались за руки, оттого что их переполняла радость. Аврора тоже подержала папу за руку, чтобы он знал: она здесь, рядом с ним. К ним подошёл официант, мама с папой стали выбирать блюда и остановились наконец на бифштексе для каждого.
— А что ты будешь, Аврора? — спросил папа.
— Бифштекс или блины, — сказала Аврора.
Папа пошептался с официантом, после чего тот исчез. Спустя некоторое время он появился снова с двумя большими бифштексами и с совсем-совсем маленьким.
Аврора съела его очень быстро, и нельзя сказать, чтобы наелась. Но тут официант появился опять; на этот раз он принёс поднос только для неё. На нём лежал большой блин. Официант положил его на маленький столик, который тоже принёс с собой, а потом зажёг блин. Тот вспыхнул голубым пламенем, и официант положил его перед Авророй.
— Что это? — сказала Аврора. — Вы надо мной шутите?
— Это всё для важности момента, Аврора, — прошептал ей папа. — Блин — самый настоящий.
И хотя Аврора видела пламя на блине собственными глазами, он лежал перед ней целый и невредимый и был очень вкусный.
— А теперь поедем к Сократику, — предложила мама.
— Да, да, — поспешила сказать Аврора.
Неожиданно она вспомнила о нём и пожалела, что его не оказалось за праздничным столом.
Хотя большой беды в этом тоже не было, Сократ ходил бы между столами и стягивал с них скатерти.
— Ничего, мы накроем на стол и дома, — сказала мама. — И Сократик тоже с нами отпразднует.
