Она зашла к Сократу, взяла его и тихо уселась с ним на край постели в то время, как слёзы из его глаз полились ручьём. Сократ перестал реветь так же внезапно, как начал, потому что увидел свои ползунки. Они прохудились у него на ноге, и из дырки показался один палец. Это был самый большой палец Сократа, поэтому он так и назывался «большой палец», но в то же время он не был таким уж огромным и был почти красный. Сократ смотрел на него и приветливо улыбался, а когда Аврора пальцами своей руки вежливо поприветствовала пальчик Сократа, с ним поздоровалась и сказала: «Доброго утра! Доброго утра!» — Сократ засмеялся так, что под конец всхлипнул.
Прежде чем запереть входную дверь за собой и двинуться к лифту, все в это утро суетились и бегали туда и сюда небольшой толпой.
А снаружи стояла небольшая синяя машина с красными крыльями и ждала их. На её крыше сегодня красовалась решётка, хотя, когда к ней привязали три чемодана и прогулочную детскую коляску, весь свой гордый вид она потеряла.
— Кто из нас поведёт машину сегодня? — спросил папа.
— Дорога нам предстоит нелёгкая, — сказала мама, — так что сначала машину поведу я.
— Спасибо за доверие, — сказал папа. — Я могу и совсем не садиться за руль.
— Ну-ну, — возразила мама. — Мы поведём её по очереди. Я только подумала, что ты не привык к нашим дорогам, ведь ты ездишь только по городским.
— Ну конечно, — сказал папа. — Я конечно же не привык.
Аврора обвела их взглядом.
— Вы разговариваете сейчас друг с другом точно так же, как Нюсси с Бритт-Карен, когда они ссорятся.
Мама и папа взглянули друг на друга, и мама сказала:
— Извини!
— Нет, это ты извини! — сказал папа. — Давай не будем начинать отдых со спора! Поезжай первой ты, Мари!
— Нет, поезжай ты! — сказала мама.
Они так и не сошлись во мнениях.
— Киньте жребий! — предложила Аврора.
Папа переломил спичку надвое.
— Тот, кому достанется длинная часть, поведёт первый, — сказал он.
Мама вытянула короткую, и разговор на этом закончился.
Сначала Сократ сидел тихо и мирно и гудел: «Ту-у». Он всегда так ездил в машине какое-то время. Он даже выглядывал из машины, но потом решил, что сидеть смирно скучно. Да и нездорово так сидеть целый день тому, кто должен упражнять мышцы ног и рук и открывать перед собой мир, который в машине оказывался таким маленьким. Он пробовал несколько раз потянуть Аврору за нос, но потом ему это надоело, он уже делал это сотни раз раньше.
Они проехали какое-то время, и папа сказал:
— Теперь твоя очередь вести, Мари.
— Сократ такой беспокойный, — пожаловалась Аврора.
— В самом деле? — сказал папа. — Тогда я сяду к вам назад.
Против этого Аврора ничего не имела. Когда папа садился к ним, создавалась такая уютная атмосфера. И за окном становилось всё интереснее, когда они смотрели из машины вдвоём на поля, совсем чёрные с грубыми бороздами, и на деревья без листочков, но тем более затейливые из-за лабиринта ветвей и сучьев. Сократ тоже становился спокойнее, заполучив новый нос, который тянул изо всех сил.
Всё началось с того, что они услышали со стороны мамы какие-то странные звуки.
— Ой, Эдвард, что же мне делать?
— Что с тобой? — поспешил на помощь папа.
— Я не могу затормозить.
Дорога шла под горку, и неожиданно, вместо того чтобы ехать носом вперёд, машина встала поперёк дороги и заскользила вниз. Асфальт покрывала тонкая ледяная корка, а мама разогналась, наверное, слишком сильно, прежде чем поняла, что едет по ледяной, как на катке, дорожке. Теперь они стояли на месте и в то же время съезжали вниз, и мама всё повторяла: «Что же мне делать?»
— Соберись и готовься к тому, что мы можем на что-нибудь наткнуться! — сказал папа.
Только бы это не был встречный автомобиль. И они наткнулись. Но не на автомобиль, а на дерево. В эту минуту Аврора обрадовалась тому, что Сократ вёл себя в пути беспокойно. Ведь машина ударилась о дерево с той стороны, с которой впереди должен был бы сидеть папа, и окно там разбилось вдребезги.
Но, во всяком случае, машина остановилась. Папа уже вышел и осмотрел её. Он огляделся, посмотрел назад и вперёд. Там его взгляд обнаружил что-то, его обрадовавшее. Это была куча песка. Рабочие чуть подальше впереди чинили дорогу и оставили после себя большую горку песка. Папа взял лопату и рассыпал песок на дорогу на несколько метров вперёд от машины. Потом он взглянул на маму. Она ужасно перепугалась.
— Хорошо, что мы не столкнулись со встречной машиной, — сказал папа. — Тогда бы мы получили вмятину и на другой стороне, и это стоило бы нам ещё дороже. А дерево, оно, по крайней мере, не потребует возмещения. Я понял вас правильно? — сказал он и поклонился дереву, а мама засмеялась, и Аврора с ней тоже. Сократ всё смотрел и смотрел на дерево, и ему ни в малейшей степени не показалось странным, что папа кланяется дереву.
— А теперь поедем! — сказала мама. — Я вела машину так глупо, что, пожалуй, не осмелюсь сесть за руль снова.
— Вот как раз это ты и сделаешь, — сказал папа и снова сел позади.
