Ро борется с тревожным расстройством и считает себя лишь кляксой на огромном полотне мира. Разве могла она предположить, что дерзкие эксперименты революционера забросят ее и ее фобии в море Белого Шепота, где хозяйничают сирены, ведут вечную войну торговцы и пираты, а имперский дознаватель идет по следам этого самого экспериментатора, ведь тот поставил под удар шаткий мир молодого государства? Увы, на месте преступника дознаватель обнаруживает всего лишь Ро и искомый артефакт, который - вот беда - девушка, защищаясь, разбивает о его голову. Чтобы выжить и остаться собой, ей придется стать зарей для империи, пойти на союз с дознавателем и найти мятежника. Но чью сторону займет Аврора, когда эта встреча состоится?
(отрывок из песни Where’s the Girl из мюзикла Scarlet Pimpernel, авторский перевод)
Паром «Аузония», курс Неаполь-Палермо, верхняя палуба, поздняя весна 2024 года.
*Лампедуза — остров в Средиземном море. Заповедная зона, морские черепахи на его пляжах откладывают яйца. Ввиду близости к африканскому побережью известен беспорядками из-за наплыва нелегальных беженцев.
Когда-то ее нарекли Зоряной. То ли в память о звездах, то ли о зорях, то ли и вовсе просто так.
Хорошо бы, чтоб дело было в заре. Заря мимолетна и неуловима, это ли не очарование? К тому же, заря — это «aurora». А уж в Авроре и вовсе миллион скрытых смыслов — таланты спящей красавицы, северное сияние, крылатая богиня и новые начала.
Только какая из нее заря, и — тем более — Аврора? Даже «Зоряна» звучит размашисто. Она же незначительна и бесполезна, как цветная клякса на ткани мира. «Ро» — и ничего больше. «Простите, что я существую», как говорится.
Итак, лучшими подругами Ро давно сделались агорафобия и социофобия. Будто строгие дуэньи, прерывающие бдение только на четверть часа ради традиционного чаепития в гостиной. В такой момент можно сползти по стеночке коридора и наконец выдохнуть.
Психология врет, будто страхи меркнут, если встретиться с ними лицом к лицу. Ро знала каждый до последней морщинки и фибры души и даже порой жгла в их компании прощальные костры. Под печеную картошку, горячее вино и легенды об ушедших богах. Тогда можно было поверить в лучшее, и что больше никогда… Но приходил день, и страхи, будто гадкие пикси, принимались за старое: хихикая, бросались под ноги, неожиданно взмывали в небо, давая по дороге в рожу, прятались, аукались и путали дорожки, тыкали исподтишка колючками по больным местам и создавали невроз любым другим доступным и недоступным способом. Дуэньи же неусыпно блюли хорошие манеры и карали за каждое нарушение. Невроз плохому поведению — не оправдание.
Новый день — и страшно сделать шаг. Ты затаиваешь дыхание и пытаешься предугадать, откуда ждать удара на сей раз. Справишься ты с ним или с тобой будет покончено на еще одну маленькую вечность?
Но ты его делаешь.
