15 марта произошел бескровный переворот в Будапеште. Сторонники революции выдвинули программу из 12 пунктов. В этом списке значились обеспечение основных гражданских свобод, ликвидация феодальных повинностей крестьян, замена сословного сейма демократически избранным парламентом, ответственность перед которым должно было отныне нести правительство, ликвидация автономии Трансильвании и Хорватии, создание венгерской армии, самостоятельных военного и финансового ведомств и т. д. Вскоре на основании этих пунктов, которые представляли собой основу нового конституционного устройства Венгрии, было сформировано либеральное правительство во главе с графом Баттяни. Кошут стал министром финансов, но фактически постепенно сконцентрировал в своих руках всю исполнительную власть. Эрцгерцог Стефан, палатин (наместник) Венгрии, настроенный достаточно либерально, не противился переменам. Более того, 11 апреля конституционное устройство Венгрии было признано и одобрено императором Фердинандом. Это был один из ключевых моментов венгерской революции: согласие монарха легитимизировало действия будапештских политиков и впоследствии дало им основания обвинять Вену в нарушении закона.
В самой австрийской столице 25 апреля был опубликован проект конституции, составленной либеральным министром графом Пиллерсдорфом по образцу бельгийской. Она во многом соответствовала политической программе либералов. Однако логика революций неумолима: уступки властей, как правило, приводят лишь к выдвижению революционерами все новых и новых требований, а радикальные группировки постепенно оттесняют умеренных и начинают играть первую скрипку в политическом оркестре. Так случилось и в Вене: начало мая ознаменовалось новыми волнениями, правительство вынуждено было отказаться от проекта Пиллерсдорфа и пообещало созвать Конституционное собрание, на котором будет составлен текст новой конституции. Предполагалось, что депутаты собрания будут выбраны на основе всеобщего избирательного права для мужчин.
Обстановка в столице оставалась неспокойной. Членам императорской семьи и их приближенным все чаще приходили на ум неприятные аналогии с Людовиком XVI и его близкими. Пока большинство обывателей не выражало враждебности по отношению к Габсбургам: наоборот, когда император Фердинанд в компании Франца Карла и Франца Иосифа выезжал в коляске в парк Пратер, подданные с таким энтузиазмом приветствовали «доброго старого Фердля», что у того на глаза наворачивались слезы. Тем не менее эрцгерцог Альбрехт, эрцгерцогиня София и ряд высших придворных настаивали на том, что государю и его семье стоит на время покинуть Вену. Это и случилось 17 мая — причем простодушный Фердинанд искренне полагал, что они едут на прогулку, и только на одной из остановок императора известили, что двор по соображениям безопасности направляется в Инсбрук. Австрийский аналог бегства в Варенн вполне удался: консервативно настроенное население Инсбрука восторженно встретило императорскую семью, а в городе и его окрестностях находилось количество войск, достаточное для того, чтобы Фердинанд и его двор чувствовали себя в безопасности.
