В Симферополе она спасает от смерти мать бедного семейства, уговорив знакомого доктора осмотреть больную и оказать ей медицинскую помощь. Как искренне религиозный человек, она ежедневно подолгу молится, часто посещает церковь, заботливо следит, чтобы умирающие солдаты смогли причаститься перед смертью. А выздоравливающим и уезжающим из города она дает в дорогу деньги на табак. Она поддерживает необходимые для ее дела отношения с городскими властями, своим авторитетом оказывает влияние на улучшение госпитального дела в Симферополе. Злоупотребления, которые Прасковья Ивановна замечала вначале на каждом шагу, потом встречались все реже. Об этом свидетельствуют приложенные к дневнику письма В. М. Княжевича и графа Комаровского, присланного в Симферополь по высочайшему повелению для наблюдения за больными и ранеными.
Кроме этих писем, к дневнику приложены письма ее брата Н. И. Куликова и несколько его стихотворений, а также письма некоторых друзей Прасковьи Ивановны, в том числе стихи известного литератора, страстного театрала С. П. Жихарева и поэта-декабриста Ф. Н. Глинки. На обратном пути из Симферополя Прасковья Ивановна навестила поэта Федора Николаевича Глинку и его супругу Авдотью Павловну в их бежецком имении Кузнецово, где поэт приветствовал свою гостью прекрасными стихами, в которых дана оценка подвигу, совершенному П. И. Орловой: «Ты возвратилась невредимо».
Популярность П. И. Орловой — известной актрисы и красивой женщины — привлекла к ее подвигу внимание многих высокопоставленных лиц Петербурга и Москвы, в том числе и императора Александра 2. Она была награждена двумя медалями: серебряной на Георгиевской ленте и бронзовой на Андреевской ленте.
Но самой памятной для актрисы наградой была так называемая севастопольская реликвия — подарок, преподнесенный ей в память о работе в госпиталях во время севастопольской обороны и хранящийся ныне в Тверском историко-архитекгурном и литературном музее. В письме к председателю тверской ученой архивной комиссии Прасковья Ивановна писала, передавая эту реликвию в музей: «По приезде моем из Симферополя генерал Марк увидел у меня привезенные мною пули, пять вынуто из моих раненых, а остальные английские с разными вредными составами мне были подарены на память. Посоветовав мне сохранить их, он взял все от меня и отдал в Академию художеств, где и привели в тот вид, как теперь на мраморной доске»[5]. По мрамору вырезана золотыми буквами надпись: «Севастополь 1855 года. Май, июнь, июль. П. И. Орлова».
«Симферопольский дневник» П. И. Орловой никогда не публиковался. Она так объясняет это в своих воспоминаниях: «Когда вышли памятные записки о Крымской кампании, мне А. Н. Фролов (служащий при дворе) посоветовал прислать и мои, сказав, что их напечатают прибавлением во 2-м издании, но я за службой опоздала послать вовремя, а 2-го издания и не было».
Вернувшись в театр, П. И. Орлова продолжает играть на александрийской сцене и только в 1860 году оставляет навсегда большую сцену. Овдовев в 1862 году, она ровно через год выходит вторично замуж, за Федора Кондратьевича Савина, фабриканта, городского голову г. Осташкова Тверской губернии. Он происходил из богатой купеческой семьи, образование получил в Англии, был коммерции советником. Как и все члены многочисленной семьи Савиных, он много делал для процветания родного города, занимался благотворительной деятельностью, был страстным театралом.
Общественный театр в Осташкове являлся предметом особой заботы Савиных. Это был один из старейших провинциальных театров России, возникший в 1805 году и объединявший вокруг себя многих передовых людей своего времени. В 1840-е годы, когда распорядителями театра были братья Савины, сначала Степан Кондратьевич, а затем Федор Кондратьевич, театр прочно встает на ноги. В это время сложилась актерская труппа, появился при театре постоянный оркестр из 15–20 человек, составленный Ф. К. Савиным из молодых людей, граждан Осташкова, имевших призвание к музыке. Одному из них, Александру Федоровичу Елецкому, Савин предоставил возможность учиться музыке в Петербурге. Впоследствии, с 1857 по 1892 год, А. Ф. Елецкий управлял оркестром при театре. В театре давались оперы, водевили, комедии.
Лучшими годами в истории осташковского театра были 50— 60-е годы прошлого века. С 1863 года, когда Прасковья Ивановна поселилась в Осташкове, она во многом содействовала успеху театра. Вспоминая эти годы, Прасковья Ивановна пишет: «Театр был отдан в полное мое заведование. Я назначала репертуар, ставила пьесы, учила всех и могу смело сказать, что делала чудеса, вырабатывая из рыбаков, кузнецов и сапожников — Чацких, Хлестаковых и пр., а графинь и княгинь выделывала из бедных женщин, занимающихся дома всеми простыми работами. Но надо сказать правду: между ними были самородки, как И. П. Нечкин, Кошелева, Фокина и еще немногие. У нас игрались лучшие пьесы: «Горе от ума», «Ревизор», «Гроза» и мн. др.».
