Такого рода короткие вопросы могут привести к долгим ответам на них. Ты растягиваешь слова, пытаясь за это время что-то придумать, и в итоге выдаешь себя с головой. Это своего рода искусство – скрывать от журналистов слабые стороны своей команды, а ведь для тренера это первоочередная задача. Всегда. Через три дня у тебя может быть другая игра, и ты, находясь под прицелом прессы, должен думать об этом в первую очередь. Победить в игре важнее, чем набрать несколько мысленных очков на пресс-конференции.
И еще один момент – нельзя выставлять себя на посмешище, давая глупые ответы. Именно об этом я думал, когда журналисты допрашивали меня с пристрастием. Мне потребовались годы, чтобы выработать в себе повышенную бдительность. Помню, как в свою бытность молодым игроком я плакался на телевидении по поводу полученной от Шотландской футбольной ассоциации шестиматчевой дисквалификации, заявив в прямом эфире: «Ага, в Шотландии до сих пор судят по правилам Звездной палаты».
Шотландская футбольная ассоциация немедленно прислала в мой клуб гневное письмо. Полагая своей обязанностью развлечение публики, ты можешь сказать что-то, о чем потом горько пожалеешь. В тот день в Шотландии я был прав на все сто процентов, но в итоге мне пришлось писать письмо с объяснением своего поступка. Тренер спросил меня: «Откуда, черт возьми, ты вообще это взял про Звездную палату?»
Я не смог скрыть от него источник моего вдохновения и ответил: «Прочитал в книжке и решил, что звучит неплохо».
Конечно, моим самым серьезным и самым длительным конфликтом с прессой стала размолвка с Би-би-си, которая тянулась семь лет, пока в августе 2011 года я не решил: поигрались, и хватит. На мой взгляд, журналисты компании не раз пытались меня уколоть, например, статьей в журнале «Мач оф зе Дей», но документальный фильм «Ферги и сын», который они показали 27 мая 2004 года на телеканале Би-би-си 3 перешел все границы. Они выдвинули против моего сына Джейсона серьезнейшие обвинения, усмотрев связь между переходами Япа Стама в «Лацио» и Массимо Таиби в «Реджину» и работой Джейсона в «Илит Спортс Эдженси». Совет директоров «Юнайтед» еще до выхода той программы полностью развеял все подозрения, связывавшие меня, Джейсона и агентство «Илит» со злоупотреблениями при проведении трансферных сделок, однако решил, что Джейсон больше не будет представлять интересы клуба по этим делам.
Би-би-си не собиралась извиняться, а все обвинения журналистов были ложными от первого и до последнего слова.
Впоследствии меня навестил Питер Сэлмон работающий в компании, и я спросил у него: «Ты видел эту программу. Скажи, делает ли она честь вашему каналу?» Я хотел подать на них в суд, но мой адвокат и Джейсон выступили против. Сэлмон полагал, что наша с ним старая дружба со времен его работы на телеканале «Гранада» поможет уладить конфликт.
– Офис Би-би-си теперь находится в Манчестере, – сказал он.
– Отлично, – сказал я. – И вам надо извиниться.
Но ответа не последовало. Он хотел, чтобы я обсудил эту программу в интервью с Клэр Болдинг. Но с какой стати мне было это делать? В конце концов, каждый остался при своем мнении, а я возобновил общение с журналистами Би-би-си. К тому времени я уже высказал все, что хотел.
Появление спутникового телевидения «Скай» полностью изменило расстановку сил в СМИ, привело к ужесточению конкуренции между журналистами и усилило шумиху. Посмотрите, к примеру, на то, как весной 2013 года пресса освещала инцидент с Суаресом, укусившим во время матча игрока соперника. На пресс-конференции меня спросили, что я думаю по этому поводу, после чего статьи запестрели заголовками вроде «Фергюсон сочувствует “Ливерпулю”». Тогда как на самом деле они задали мне вопрос по поводу Суареса, и я ответил: «Понимаю, что они сейчас чувствуют, ведь в свое время Кантона получил девятимесячную дисквалификацию за то, что в стиле кунг-фу атаковал болельщика». Я имел в виду: что такое десять игр по сравнению с девятью месяцами? Однако они вышли с такими заголовками, как будто я сочувствую Суаресу.
Или вот другой заголовок: «Фергюсон утверждает, что “Челси” возглавит Жозе Моуринью». Они спросили меня: «Кто будет вашим главным конкурентом в следующем году?» Я ответил, что это будет «Челси», и добавил, что если в газетах пишут правду и у руля клуба снова встанет Моуринью, то это еще больше усилит «синих». После чего новости вышли с заголовками в стиле: «Фергюсон говорит, что Моуринью возвращается обратно в “Челси”».
Мне пришлось написать Моуринью сообщение с объяснением ситуации, а он мне ответил: «Все в порядке, я знаю, видел все своими глазами». Они крутили этот заголовок в новостях каждые десять минут. В итоге Моуринью действительно вернулся в «Челси», но речь не об этом.
