Автобиография полностью

«Меня критиковали [в качесте министра образования] за то, что я сражалась в арьергарде в защиту «интересов среднего класса». То же обвинение навешивается на меня сейчас, когда я возглавляю оппозицию консерваторов против социалистического предложения о введении налога на передачу капитала. Что ж, если «ценности среднего класса» включают поддержку разнообразия и личного выбора, обеспечение справедливых средств поощрения и вознаграждения за мастерство и тяжелый труд, поддержание эффективных ограничений против излишней силы государства и веру в широкое распространение индивидуальной частной собственности, тогда это именно то, что я стараюсь защитить…»

Эта тема – возвращение фундаментальных консервативных принципов и защита ценностей среднего класса – была чрезвычайно популярна в партии. Я вернулась к ней, когда на следующий день обратилась к ассоциации моего избирательного округа. Я отвергла идею, что моя кандидатура представляла фракцию. Я подчеркнула, что говорю от имени всех тех, кто чувствовал себя разочарованным действиями предыдущих консервативных правительств. Я была также готова принять долю вины за все, что пошло не так, при правительстве Теда.

«Но [добавила я] я надеюсь, наши неудачи и ошибки в прошлом кое-чему меня научили, и я смогу помочь конструктивно планировать будущее… В стране распространилось чувство, что Консервативная партия не защищает [консервативные] идеалы достаточно открыто и твердо, так что Британия стоит на пути к неизбежной социалистической заурядности. Нужно не просто остановиться на этом пути, нужно пойти в обратном направлении».

Я знала по разговорам с членами парламента – консерваторами, что разные противоречивые факторы оказывали влияние на их выбор при голосовании. Некоторые поддержали бы Теда просто потому, что он был лидером in situ[34]. Многие не решались пойти против него, потому что даже после двух следующих друг за другом поражений на выборах он наводил страх тем, что не простил бы мятежа. Кроме того, многие думали, что у меня недостаточно опыта, и, как я публично это признавала, в этом было много правды. Также было некоторое подозрение, что я была бесчувственным доктринером. А еще, конечно, было довольно очевидно, что я женщина.

В результате всех этих противоречивых размышлений многие члены парламента пребывали в нерешительности. Они хотели иметь возможность поговорить со мной, выяснить, кто я и на чем стою. Эри и его команда посылали таких членов парламента ко мне в кабинет Робина Кука – одного из членов нашей команды – в парламенте, где один на один или общаясь с маленькой группой, за стаканом кларета или чашкой чая, я старалась отвечать по всем пунктам настолько хорошо, насколько могла. Тед, наоборот, предпочитал собрания членов парламента за обедом, где, я подозреваю, было мало откровенных разговоров, по меньшей мере со стороны гостей. Несомненно, его предвыборная команда помечала парламентариев как своих сторонников, хотя многие таковыми не были.

Пресса в понедельник 3 февраля сообщала, что, по данным Национального союза партии, 70 % ассоциаций избирательных округов были на стороне Теда и что большая часть сторонников Консервативной партии с ними соглашалась. Мы не были этим удивлены. Консервативные ассоциации, подталкиваемые Центральным офисом, были по понятным причинам верны нынешнему лидеру, и результаты общественного опроса отражали тот факт, что я была относительно неизвестна большинству за пределами Палаты общин. Но очевидно, от этого было не легче, и, конечно, это вселяло уверенность в лагере Хита. Действительно, были подтверждения большой волны поддержки в адрес Хита среди членов парламента. Финальная агитация Эри и Билла привела к тому, что мы с Тедом шли ноздря в ноздрю, а третий кандидат, галантный и традиционный Хью Фрейзер подбирал голоса женоненавистников правого крыла. Но мне сказали, что я неплохо выступила в тот вечер в телевизионной программе «Мир в действии».