Не стало кишечных заболеваний, в полку с наступлением тепла, это стало проблемой. Солдат обязан был носить во фляге только кипячёную воду или янтак (отвар из верблюжьей колючки), это по опыту Средней Азии. Но этот отвар был очень горький и солдаты его выливали. Разве за этим уследишь, пили, конечно, они и воду из-под крана, а это, как правило, в лучшем случаи расстройство желудка или ещё что похуже.
Это проблема лета, а зимой простудные заболевания. С ними можно было бороться только одним способом каждый обед выдавать солдатам по большой головке репчатого лука. По нормам снабжения это не положено, но мы выкручивались.
Занятия по горной подготовке проводили офицеры-инструкторы управления боевой подготовки штаба округа. Стреляли на двух стрельбищах, на горном, в этом же учебном центре, и на стрельбище Кироваканской дивизии.
Такой полевой выход был положен в конце каждого учебного периода, то есть, каждые полгода на месяц в горы. Как я уже говорил, мой полк готовил командиров отделений для горных батальонов округа. Готовил, как я считаю, плохо, за полгода не сделаешь из солдата горного стрелка тем более командира отделения. Хотя на выпускных экзаменах солдаты и показывали не плохие результаты, все равно это был ещё сырой материал.
Моё присутствие, в этом учебном центре, было необходимо только первые дня три, проконтролировать как организовывается боевая подготовка в учебном батальоне. И в конце месяца, когда проводятся контрольные занятия, но приказ комдива был сидеть там весь месяц. Любят у нас перестраховку, есть комбат пусть и командует, нет, надо повесить
над ним командира полка. Я комбату не мешал, трое суток жёсткого контроля, а затем
Жена с дочерью у отметки 2025 м., у каньона не вмешивался, наблюдал со стороны.
где проходили занятия по скалолазанию.
Домик, в котором я жил, называли его генеральским, находился на высотке возвышавшейся над лагерем метров на 50. Отсюда хорошо просматривался не только сам лагерь, но и ближайшие окрестности. Затем я привёз жену с младшей дочерью Тамарой. Спасибо комдиву за дополнительный отпуск.
Большое внимание уделялось физической подготовке курсантов. Как только мы набирали очередную партию курсантов, я приказывал сразу преступить к обучению их рукопашному бою, хотя это и не предусматривалось программой. И к сколачиванию подразделений, роты были большие по 120-150 человек.
Ежедневно строевая подготовка и изучение строевых песен. Всё это дополнительно к программе подготовки. Уже через месяц было видно, что это не новобранцы, а курсанты учебной части.
Этим я преследовал ещё одну цель. Через месяц-полтора после набора солдаты принимали присягу. Это праздник части и на него приезжали родители солдат, и не только из республик Закавказья, но и из России. После принятия присяги мы проводили показательные выступления по рукопашному бою.
С начало ката с оружием в составе двухсот человек, это было зрелищно. Солдаты были одеты в горное обмундирование: штурмовки, горные брюки, ботинки с триконями (металлические пластины с зубцами на подошве против скольжения на льду). На головах каски обтянутые маскировочной тканью как носили мы в Афгане. Затем бои и прохождение подразделений с песней.
Я установил, что каждая рота должна знать три песни: ротную, батальонную и полковую. Полковая песня в полках, которыми я командовал, всегда была старая русская воинская песня - "Взвейтесь соколы орлами". Кстати такая моя установка помогла при подготовке к параду в Тбилиси в ноябре 1988 года.
Генерал-лейтенант Макашов проводил с частями Тбилисского гарнизона ночную тренировку, на площади где должен был состояться парад. Коробки были по 200 человек. Когда они прошли один раз мимо трибуны и развернулись, чтобы вернутся на исходные позиции, он приказал идти с песней. Но это было не возможно, все коробки были сборные, солдаты из разных подразделений. И только коробка моего полка прошла с песней. Ребята спели и ещё как спели. Представьте себе ночь, тишина, проспект Руставели сдавленный со всех сторон высотными зданиями, и мощное слаженное пение двухсот мужских голосов. Полк каждую субботу ходил по военному городку с песнями, таков был приказ командующего.
Так вот когда родители одобрительно хлопали на показных выступлениях, я им говорил, что это их сыновья. Они не верили, что за такое короткое время их ребята чему-то уже научились, пока не различали в общей массе родное лицо.
После сдачи итоговой проверки за зимний период обучения, в конце мая я был привлечен к партийной ответственности.
А дело было так. Полк проверку сдал, и сдал не плохо. Марксистко-ленинскую
подготовку у офицеров перед родителями,
