Мы думали, посидим в гостях пол часа и уйдём спать. Очень сильно устали, да и завтра снова в путь. Но ни тут то, было, пришлось часа четыре сидеть, встать уйти не возможно, хозяев обидишь. А тут ещё голова баранья пошла по кругу, каждый из присутствующих должен от неё отрезать себе кусок. Самому уважаемому положен глаз. Я уж не помню, как комбат отвертелся. Мы уже сидели и завидовали нашим солдатам, которые, плотно поужинав, давно спят.
Когда мы только ещё шли в гости, Шапиро предупредил, что спиртного можно только по одной рюмке, нам к людям возвращаться. Выпив по стакану, наливалось именно в такую посуду, за новорождённого, мы как по команде, перевернули их вверх дном. В Узбекистане это означает, что тебе больше наливать не надо. Но мы были в Казахстане, наши стаканы перевернули и снова налили. Ни какие наши аргументы в расчёт не брались. Пришлось выпить ещё по одному. Но наши перевёрнутые стаканы опять наполняли. И тут один из хозяев тихонько подсказал, что для того, чтоб тебе больше не наливали, надо чуть отпить и поставить стакан на стол. Пировали мы на полу, застеленному коврами и кошмами. После того как мы, отпив, поставили стаканы, ни кто уже нам не наливал.
Местные были мало образованные, но исключительно воспитанные люди. Я всегда удивлялся, почему столько хамов в городах и их практически нет в горах или пустынях. Видимо тяжёлые условия жизни заставляют человека быть человеком, иначе он просто не выживет. Ему обязательно нужна поддержка соседа. Так вот и на этом тое. Казахи плохо, очень плохо говорившие по-русски, даже не пытались, хотя бы между собой, заговорить на родном языке. Они понимали, что это не прилично. За столом говорят так, чтоб было понятно всем.
Рано утром рота пошла в низ по Угаму. Идти было сложно, передний пробивал тропу, которая вилась по ущелью. Вдоль реки идти было не тяжело, но периодически река уходила под обрыв, и надо было карабкаться вверх и преодолевать очередную гору. Тропа была узкая и очень скользкая, а внизу бурлила горная река, с причудливо замёрзшими берегами.
Мы шли без альпинистского снаряжения, единственно, что нам выдали так это тёмные очки от снежной болезни.
Вдоль реки были заросли дикой яблони и барбариса. Жажду, мы утоляли только ими, воду из реки не возможно было пить, очень холодная. Дикие яблоки были кисловатые и очень сочные, а барбарис вообще прелесть. Висел большими тёмно-синими гроздьями. На ходу сгребаешь всю гроздь двумя ладонями и в рот. И вкусно и жажду утолил. Природа была очень красивая.
А главное, что сюда практически не заходили люди, пастухам здесь делать нечего, сплошные скалы. Что нам и требовалось, максимально экстремальные условия. Мы сделали единственную оплошность, что не взяли с собой боевые патроны к автомату. Это мы поняли, когда увидели медвежьи следы. Январь месяц, а он не спит. Значить шатун, а это очень опасно. У офицеров были патроны к пистолетам, но на медведя с таким оружием не ходят. Инструктаж перед очередным выходом на марш.
В ущелье мы организовывали ещё две ночёвки. Разжигали костры по одному на каждое отделение, и ложились вокруг. Ни спальных мешков, ни палаток у нас не было, не положено. Вырыть снежные пещеры тоже было нельзя. Снега было всего 50-60 см. Но ничего приспособились. На нас было меховое
обмундирование, и мёрзли только ноги. Мы снимали ботинки, чуть стягивали брюки, они были с завышенной талией, и затягивали концы штанин. Ноги оказывались в меховом мешке.
Когда люди засыпали, вокруг костра, дневальные каждые пол часа переворачивали их с одного бока на другой, чтоб они не застудили какую либо сторону. Делать это приходилось с помощью лопаты, так как за это время человек уже примерзал к земле. С одной стороны 30 градусов мороза, а с другой пламя костра. Спали прямо на снегу, подстелив плащ-палатки. И, что удивительно, при нахождении в казармах, зимой, с роты человека 3-4 постоянно находятся в санчасти с простудными заболеваниями. А здесь после таких тяжёлых условий, ни один даже не закашлял. Видимо в человеке есть какие-то скрытые резервы, которые в трудное время помогают выжить.
Маршрут мы прошли не за шесть, а за пять дней. Только в последний день чуть не произошло несчастье.
Мы уже вышли на полевую дорогу, и осталось километров 20 пути. Как одному из солдат, Игорю Царёву стало плохо, сердце не выдержало нагрузок. А был это здоровый парень, ростом 190 см. Фельдшер, который шёл с нами сделал ему укол и сказал, что надо срочно эвакуировать. Вертолёт мы вызвать не могли, была очень низкая облачность. По карте, в 8 км. от нас, располагался санаторий. Было решено солдата нести туда. Из плащ-палатки и двух срубленных берёзок сделали носилки. И 12 человек бегом понесли его. Четверо несут, остальные бегут рядом, отдыхая, смена каждые пять минут и тоже на ходу. Ребята успели. Дней через пять мы забрали Игоря из санатория, слава богу, что никаких последствий для его здоровья это не имело.
