Нас забрали и повезли. И я, спустя много лет, опять попал туда, где в детстве меня учили плавать, в комендатуру Комаровку. Сначала по одному допрашивали моих ребят, но они с задачей справились. Их держали минут по пятнадцать. А затем вызвали меня. И допрос уже шёл около двух часов. Я назвал вымышленную организацию. Сказал, где она находится в Ашхабаде, город я знал хорошо. У меня потребовали телефон. Я наобум назвал цифры. Допрашивающий, видимо оперуполномоченный, сразу стал его набирать. Я решил, что видимо уже всё, пора сдаваться. Но мне везло, телефон не отвечал, хоть он и набрал его несколько раз. На, что я резонно офицеру отметил, что сегодня суббота и в конторе выходной, и завтра тоже выходной. Каких только вопросов он мне не задавал, но я ни разу не сбился. Даже рассказал ему, как срочную службу отслужил в Тахта-Базарском отряде, что мы с ним вроде бы и коллеги. Мне это было несложно, ведь я не только бывал почти на всех заставах отряда, и по фамильно знал многих офицеров, но и знал истинное наименование части, а оно секретно.
Когда допрашивающий выдохся, он предложил мне достать всё, что есть у меня в карманах. Вы видели бы его лицо, когда я выложил удостоверение офицера и карту с маршрутом движения. Он аж подпрыгнул на стуле, и спросил, чего же я ему голову столько времени морочил. В ответ я его спросил, какого чёрта он меня не обыскал в самом начале. Ведь никто нам не ставил задачу проверять их способности в допросах.
В штаб округа нас вёз на машине всё тот же капитан. Ему я выразил своё "ФЕ" по поводу того, как он трёх задержанных посадил сзади себя и вёз в комендатуру. Ведь будь мы враги, мы ему и водителю головы отвернули бы за несколько секунд. И потом лови нас на их же машине. "Ну, ты ж меня в округе не сдай" - попросил капитан. На, что я ему ответил, что я не проверяющий, а офицер ВДВ, и мне его "крови" не надо.
Нам категорически запрещалось упоминать даже слово спецназ. Мне в удостоверение, сразу по прибытию в часть после училища, по ошибке записали должность - командир группы. Хотя именно такая у меня должность и была, но это была грубая ошибка строевой части. На одном из строевых смотров проверявший документы офицер это увидел. У меня срочно изъяли и уничтожили удостоверение. А в новом удостоверении уже значилось, что я командир взвода.
Кстати на этих учениях, с пограничниками, мы работали в своей спезназовской форме, но она носилась без погон и положенной военной фурнитуры. Никому, даже в Армии, не была известна, и мы её запросто выдали за одежду геологов. Только ботинки поменяли на кроссовки.
В штабе округа мы встретились со второй нашей группой. Их задержали на подходе к границе. Местность была совершенно открытая, не спрячешься и не убежишь. Кстати задержали их местные жители вооружённые охотничьими ружьями.
Нас завели на беседу к командующему округом. Поблагодарив нас за усердие, он всех наградил знаком "Отличный пограничник" - 2 степени. На знаке был изображён пограничник, стоящий у погранстолба, но без собаки. Офицеры в бригаде долго потом нас с Юрой подкалывали, спрашивали, куда мы собаку дели, видимо съели. Кстати начальником штаба погранокруга был выпускник нашего училища.
4.1.10. Балхаш.
В конце лета 1977 года в районе озера Балхаш проводились учения с одной из ракетных бригад. И хотя с 1976 года наша бригада уже входила в состав Туркестанского военного округа, а в Среднеазиацком имелась своя бригада, от нас затребовали одну группу.
Комбриг поставил задачу мне, а я выбрал из своей роты лучших ребят. Эти ученья интересны тем, что группа отсутствовала в части всего 26 часов. Но как я устал за эти сутки, как не уставал ни на одних учениях. Мы впервые попали в солончаковую пустыню.
Группа вылетела с аэродрома в Чирчике в 10.00 на самолёте АН-12. Так как нас было всего 8 человек, мы все разместились в гермокабину, и поэтому самолёт смог лететь на большой высоте, кроме нас в самолёте никого не было. Довольно быстро долетели до аэродрома "Николаевка" под Алма-Атой, я работал против этого объекта в 1974 году, когда был ещё командиром группы. Там пересели на ждавший нас вертолёт МИ-8. Я показал лётчику точку на карте, где нас надо выбросить. Буквально часа через полтора мы были на месте.
