Я ответила на все эти устрашающие письма так, как Дух меня вдохновлял. Мои ответы на все их упреки были сочтены весьма справедливыми, и вскоре яростные восклицания сменились аплодисментами. Отец де ля Мот, казалось, сменил свое негодование на почитание, но это продолжалось недолго. Его личные интересы вновь восторжествовали, ибо он не получил пенсии, которую как он ожидал, я должна была ему назначить. Сестра Гарнье также изменилась и высказывалась против меня, по какой–то лишь ей одной известной причине. Я спала и ела очень мало. Пища, которой нас кормили, была гнилой и переполненной червями из–за весьма жаркой погоды и слишком длительного хранения. То, на что раньше я смотрела с огромным отвращением, теперь стало моим единственным источником питания. Однако мне легко было все это переносить. Все больше и больше я находила в Боге все то, чего я ради Него лишилась. То духовное состояние, которое мне казалось утерянным в некоем странном душевном оцепенении, было вновь восстановлено с немыслимыми преимуществами.
Через некоторое время после моего прибытия в Геке, Епископ Женевы приехал встретиться с нами. Его вдруг озарила такая убежденность мысли, что он не мог не выразить своих ощущений. Он открыл мне свое сердце, говоря о том, что Бог от него требовал. Он исповедал мне свое отступление от Бога и неверность Ему. Каждый раз, когда я с ним беседовала, он глубоко вникал в сказанное мною и признавал мои слова абсолютной истиной. Действительно, сам Дух истины вдохновлял мои слова, без которого я бы оставалась простачкой. Однако когда с ним говорили люди, искавшие собственного превосходства, и воспринимавшие только благо, исходившее от них самих, он проявлял слабость обманываться представлениями, противоречащими истине. Эта слабость помешала ему совершить все то добро, которое, в другом случае, он мог бы совершить. После нашего разговора он сказал, что намеревался мне предложить в наставники Отца ля Комба, ибо он был человеком просвещенным Богом, прекрасно понимавшим внутреннюю духовную стезю и обладал уникальным даром умиротворять человеческие души. Я радовалась, когда Епископ назначил именно его, видя, что в этом случае власть пребывает в единении с благодатью, которая уже даровала его мне в наставники, посредством союза сверхъестественной жизни и любви.
Моя усталость и постоянная забота о дочери повергли меня в жестокую болезнь, сопровождавшуюся острой болью. Врачи опасались за мою жизнь, однако сестры этого дома совершенно оставили меня. Управительница была так бедна, что не давала мне необходимого для поддержания жизни. У меня же не было ни пенни, ибо я ничего не сохранила для себя лично. Кроме того, они получали все деньги, пересылаемые мне из Франции, которые были довольно значительными. Я же пребывала в бедности и остро нуждалась, даже находясь среди тех, кому я пожертвовала все. Они написали Отцу ля Комбу, прося его приехать ко мне, так как я была очень больна. Узнав о моем положении, он испытал такое сострадание, что решил идти пешком всю ночь. Он не путешествовал иным образом, стараясь в этом, как и во всем остальном, подражать нашему Господу Иисусу Христу.