Автобиография Йога полностью

Ананда Мохан Лахири — внук Лахири Махасая (второй справа в белом) и три других ученика посещают святое место.

Тело бессмертного гуру не несет никаких признаков возраста; он выглядит не старше двадцатипятилетнего юноши. Светлокожий, среднего роста, с красивым и сильным телом, Бабаджи излучает заметное свечение. Глаза его темные, спокойные и нежные; волосы длинные, блестящие, цвета бронзы. Странным является большое внешнее сходство Бабаджи с его учеником Лахири Махасая. Сходство это столь поразительно, что Лахири Махасая в последние годы жизни можно было принять за отца юно выглядевшего Бабаджи.

Свами Кебалананда, святой репетитор по санскриту, провел некоторое время с Бабаджи[263] в Гималмях.

"Несравненный учитель передвигается со своей группой в горах с места на место, — рассказывал мне Кебалананда, — в его маленькой группе есть двое высокоразвитых учеников американцев. После того как Бабаджи пробыл в одном месте некоторое время, он говорит: "Дера данда утхао«— Снимем-ка наш лагерь и поднимем посох». (Он носит символический данда.) Эти его слова являются сигналом для мгновенного передвижения всей группы на другое место. Он не всегда пользуется этим методом астрального путешествия, а иногда ходит пешком с пика на пик.

Бабаджи можно увидеть или узнать лишь тогда, когда он того пожелает. Известно, что разным поклонникам он являлся во многих слегка различающихся формах — иногда без бороды и усов, а иногда с ними. Поскольку его не подверженному разложению телу не требуется никакой пищи, учитель ест редко. Из вежливости к посещающим его ученикам он изредка употребляет фрукты или рис, сваренный в молоке, и очищенное масло.

Мне известны два удивительных случая из жизни Бабаджи, — продолжал Кебалананда. — Однажды ночью ученики его сидели вокруг огромного костра, пылавшего для проведения одной священной ведической церемонии. Вдруг учитель выхватил из костра пылающий чурбан и слегка ударил им по голому плечу одного чела, сидевшего близко к огню.

— Как жестоко, учитель! — выразил свой протест присутствовавший там Лахири Махасая.

— Ты предпочел бы видеть его превратившимся у тебя на глазах в пепел в соответствии с его прошлой кармой? — с этими словами Бабаджи положил свою целящую руку на изуродованное плечо чела: — Этой ночью я спас тебя от мучительной смерти. Закон кармы удовлетворен твоим незначительным страданием от огня.

В другом случае группу Бабаджи потревожило появление незнакомца, который с удивительной ловкостью взобрался на почти неприступный выступ близ лагеря учителя.

— Господин, должно быть, вы и есть великий Бабаджи. — Лицо человека было озарено невыразимым почтением. — Несколько месяцев непрестанно разыскивал я вас средь этих грозных скал. Умоляю вас принять меня в ученики.

Великий гуру не отвечал, тогда человек указал на глубокую расселину у своих ног.

— Если вы мне откажете, я прыгну с этой горы. Если я не обрету вашего руководства к божественному, дальнейшая жизнь не имеет для меня цели.

— Так прыгай, — сказал Бабаджи бесстрастно. — Я не могу принять тебя в твоем теперешнем состоянии развития.

Человек тут же бросился с крутого обрыва. Бабаджи приказал пораженным ученикам принести его. Когда они вернулись с искалеченным телом, учитель возложил свою божественную руку на мертвеца. И вот он открыл глаза и скромно простерся перед всемогущим учителем.

— Теперь ты готов для ученичества, — Бабаджи с сияющей улыбкой нежно смотрел на воскресшего человека. — Ты смело прошел трудное испытание[264]. Смерть более не коснется тебя, теперь ты один из нас. Затем он произнес обычные слова отбытия: "Дера данда утхао«, — и вся группа исчезла с горы».

Аватар живет в вездесущем духе, для него не существует понятий обратно квадрату расстояния. Следовательно, лишь одна причина может побуждать Бабаджи сохранять из века в век физическую форму — желание показать людям конкретный пример человеческих способностей. Не удостойся человек увидеть хоть мельком божество во плоти, он остался бы угнетенным тяжким заблуждением майи, будто он не в состоянии превозмочь свою бренность.

Иисус с самого начала знал последовательность Своей жизни. Он проходил через все события не ради Себя и не вследствие кармического принуждения, но исключительно ради духовного подъема мыслящих человеческих существ. Четыре евангелиста — Матфей, Марк, Лука и Иоанн — записали невыразимую драму на благо будущих поколений.