Я возвратился в Калькутту. Не решаясь пока ехать в Серампурскую обитель с ее священными воспоминаниями, я вызвал Прафуллу, маленького ученика Шри Юктешвара, жившего в Серампуре, и устроил его в школу Ранчи.
"В то утро, когда вы уехали в Аллахабад, на Мела, — рассказал мне Прафулла, — учитель тяжело опустился на свое сиденье.
"Йогананда уехал! — воскликнул он. — Йогананда уехал!
Он прибавил загадочную фразу: «Мне нужно будет дать ему знать каким-то новым путем». Затем он погрузился в безмолвие на много часов".
Мои дни протекали среди лекций, занятий, интервью, встречи со старыми друзьями. За пустой улыбкой и беспрестанной деятельностью темные настроения потокам вливались во внутреннюю реку блаженства, которая в течение столь многих лет струилась под песками всех моих восприятий.
"Куда же ушел этот божественный мудрец? — взывал я в безмолвии из глубин своего страждущего духа.
Не было никакого ответа.
«То, что учитель завершил единение с Космическим Возлюбленным — это самое лучшее, — уверял меня мой ум. — Он вечно сияет в том мире, где нет смерти».
"Никогда больше не сможешь ты увидеть его в старом серампурском доме, — жаловалось сердце. Никогда более ты не сможешь приводить к нему своих друзей, не сможешь с гордостью сказать: "Вот сидит
Мистер Райт приготовил все для того, чтобы наша группа отплыла из Бомбея на Запад. Отплытие было назначено на первые числа июня. После двух недель мая, занятых прощальными банкетами и речами в Калькутте, мисс Блетч, мистер Райт и я отправились на нашем форде в Бомбей. По прибытии оказалось, что судовладельцы просят нас отложить отъезд, так как отходящий корабль не располагает необходимым помещением для нашего форда, который потребовался бы нам в Европе.
— Ничего, — сказал я грустному мистеру Райту, — я хочу еще раз вернуться в Пури". И при этом молча подумал: «Пусть мои слезы еще раз оросят гробницу гуру».
«Господь Кришна!» В мерцающем сиянии передо мною явилась прекрасная форма аватара, когда я сидел в своей комнате в бомбейском отеле «Риджент». Я смотрел на улицу из своего распахнутого окна на четвертом этаже — и неизгладимое видение внезапно появилось передо мною, сверкая поверх крыши высокого здания на противоположной стороне улицы.
Божественная фигура сделала мне знак, улыбнулась и приветливо кивнула. Я не мог понять, в чем заключается смысл этого послания Господа Кришны, и он исчез с жестом благословения. Я ощутил чудесный подъем духа и почувствовал, что это видение предвещает какое-то духовное событие. Мое путешествие на Запад пришлось на некоторое время отложить. Вернувшись в Бомбей после повторного посещения Калькутты и Пури, я получил приглашения на несколько публичных выступлений.
В три часа дня 19 июня 1936 г., ровно через неделю после видения Шри Кришны, я сидел на кровати в том же самом отеле. Внезапно божественное сияние прервало мою медитацию. Перед моими широко открытыми от изумления глазами комната преобразилась в какой-то странный мир, и солнечный свет засверкал с поражающим великолепием.
Волны восторга поглотили все мое существо, когда я увидел, что предо мной во плоти и крови возникла телесная форма Шри Юктешвара!
— Сын мой! — произнес нежно учитель с ангельской чарующей улыбкой на лице.