Дважды[428] ясно указывая на технику йоги (эта техника единственная, упомянутая в «Бхагавадгите», — является той же самой, которую Бабаджи называл просто крия-йога), величайшее священное писание древней Индии, таким образом, предлагало как моральные, так и практические наставления. В этом океане нашего призрачного мира дыхание представляет собою особый вихрь заблуждения, который создает сознание индивидуальных волн — формы людей и все другие материальные объекты. Понимая, что лишь философское и этическое знание недостаточно для пробуждения человека от его болезненного сна отдельного существования, Господь Кришна изложил священную науку, при помощи которой йогин может овладеть своим телом и превращать его по своему желанию в чистую энергию. Возможность такого йогического достижения не выходит за пределы теоретических допущений современной науки, ибо наши ученые, пионеры атомного века, в своих построениях сводят всю материю к энергии.
Индийские писания превозносят науку йоги, поскольку она применима для всего человечества в целом. На самом деле, тайна дыхания йоги случайно была решена без использования формальной йогической методики, как то бывало в практике мистиков иных верований, обладавших сверхъестественными силами преданности Господу. Таких христианских, мусульманских и иных святых действительно замечали погруженных в транс, т. е. состояние неподвижности тела и прекращения дыхания (сабикальпа-самадхи), без чего ни один человек не вступал на первые ступени восприятия Божественного. (Однако после того, как святой достигал нирбикальпа, или высшей ступени самадхи, он неизменно утверждался в Господе), независимо от того, в каком состоянии находился: дышал он или нет, действовал или оставался неподвижным[429].
Брат Лоуренс, христианский мистик XVII века, рассказывает нам, что первый проблеск богопознания пришел к нему, когда он увидел дерево. Почти все люди видят деревья; увы, лишь немногие из них видят благодаря этому и Того, Кто создал это дерево. Большинство людей совершенно не в состоянии вызвать в себе непреодолимые силы преданности, которыми обладают лишь немногие «экантисы», т. е. святые, сердце которых «устремлено воедино». Этих последних можно найти на всех религиозных путях Востока и Запада. Однако средний человек[430] не будет по этой причине отрезан от возможности союза с Божественным. Для пробуждения души он нуждается лишь в технике крия-йоги, в ежедневном соблюдении принципов морали, в способности искренне воскликнуть: «Господи, жажду познать тебя!»
Таким образом, универсальный характер послания йоги заключается в том, что она рекомендует приближение к Богу при помощи ежедневного использования научных методов, а не набожного рвения; ибо последнее превосходит эмоциональные способности обычного человека.
Различных великих учителей джайнизма называли «тиртхакара», или «теми, кто прокладывает брод», так как они открывали проходы, по которым находящиеся в смятении люди могут пересечь море самсары (кармическое колеса, чередование жизней и смертей) и выйти за его пределы. «Самсара», или буквально: «плавание вместе» с потоком феноменального мира, побуждает человека избирать линию наименьшего сопротивления. Поэтому «кто хочет быть другом миру, тот становится врагом Богу»[431]. Чтобы стать «другом Богу», человек должен победить «дьявола», т. е. зло собственной кармы, или действий, которые всегда побуждает его безвольно и покорно подчиняться заблуждениям мира, вызванного к жизни майей. Знание железного закона майи поощряет серьезного исследователя к тому, чтобы найти путь конечного избавления в желании ума, омраченного майей. Йогин начинает именно с контроля над умом[432]. Затем сбрасывается разнообразные покровы кармического незнания, и человек видит себя в своей природной сущности.
Тайна жизни и смерти, решение которой и является единственной целью пребывания человека на земле, теснейшим образом переплетается с дыханием. Отсутствие дыхания есть бессмертие. Уяснив указанную истину, древние индийские риши ухватились за ее ключ и создали точную и рациональную науку прекращения дыхания.
Если бы Индия не принесла миру ничего иного, одной крия-йоги было бы достаточно для подлинно царственного дара.
В Библии содержатся такие места, которые свидетельствуют о том, что еврейские пророки хорошо понимали, что Бог заставил Свое дыхание служить тонким связующим звеном между душой и телом человека. Книга Бытия говорит:
