«И создал Господь Бог человека из праха земного, и вдунул в лицо его дыхание жизни; и стал человек душою живою»[433]. Человеческое тело состоит из различных химических и металлических веществ, которые можно обнаружить и в «прахе земном». Плоть человеческая никогда не могла бы проявить какую бы то ни было деятельность, не смогла бы выказать влияние энергии или движения, если бы в ней не существовали жизненные потоки, переданные телу душой, благодаря действию дыхания (особой газообразной энергии), как это наблюдается у непросветленных людей. Потоки жизненной силы, проявляющиеся в человеческом теле как пять видов праны, или тонких жизненных энергий, суть проявления вибрации ОМ, или вездесущей души.
Отражение жизни, как кажущаяся реальность, которая сияет в клетках тела и берет свои истоки в душе, есть единственная причина, привязанности человека к своему телу. Очевидно, он не стал бы относиться с таким же заботливым почтением к куску глины. Человек сложно отождествляет себя со своей физической формой, и это происходит потому, что потоки жизненной силы его души вдыхают в плоть настолько интенсивную энергию, что человек ошибочно принимает следствие за причину и идолопоклоннически воображает, что его тело обладает самостоятельной жизнью.
Человеческое сознание — это осознание тела и дыхания. Его подсознательные сферы, столь активные во время сна, отождествляют себя с душой, временно отделяющейся от тела и дыхания. А сверхсознательный элемент индивидуального человека представляет собою свободу от заблуждения, согласно которому «существование» зависит от тела и дыхания[434]. Бог живет без всякого дыхания; душа, сотворенная по Его образу, впервые осознает свою подлинную сущность только в состоянии прекращения дыхания.
Когда дыхание, это связующее звено между телом и душою, разрушено эволюционной кармой, происходит внезапное изменение, называемое «смертью». Клетки физического тела возвращаются к своему естественному бессилию. Однако
Жизнь за жизнью человек прогрессирует в приближении — особым, только ему свойственным путем — к собственному апофеозу. При этом бывает, что он движется к этой цели, допуская много ошибок. Смерть — это не перерыв в его движении вперед. Она просто предлагает индивиду более подходящие условия астрального мира для того, чтобы очиститься от шлака своей жизни и низшей природы. «Да не смущается сердце ваше… В доме Отца Моего обителей много»[435]. Действительно, нельзя представить себе, что бы Бог исчерпал Свою изобретательность, устроив только этот мир, чтобы и в другом мире Он не предложил нам ничего, более возбуждающего наш интерес, нежели бренчанье арф.
Смерть не зачеркивает все существование человека: не будучи окончательным бегством от жизни, она не является и дверью к бессмертию. Тот, кто потерял свое "я" в земных наслаждениях, не обретет его и среди воздушных чар астрального мира. Там он просто накапливает более тонкие восприятия, повышает чувствительность к прекрасному и доброму (что — то же самое). Именно на наковальне этой плотной земли борющийся человек должен выковать неразрушимое золото духовного тождества. Держа в руках это с трудом обретенное золотое сокровище, единственно приемлемый дар для алчной смерти, человек завоевывает конечное освобождение от кругов перевоплощений.
В течение нескольких лет я вел в Энсинитас и в Лос-Анджелесе занятия по «Йога-сутре» Патанджали и по другим глубочайшим источникам индийской философии.
«Почему Бог вообще соединил душу с телом?» — задал мне однажды вечером вопрос какой-то ученик. — «Какова была Его цель, когда Он дал толчок, явившийся началом эволюционной драмы творения?» Бесчисленное множество людей ставит и ставило тот же вопрос, и философы тщетно пытались на него ответить.
«Оставьте в Вечности хоть несколько неисследованных тайн, — говаривал, улыбаясь, Шри Юктешвар. — Как могут ограниченные мыслительные способности человека уяснить непостижимые мотивы Несотворенного Абсолюта?»[436].
«Рассудочная способность человека, скованная причинно-следственным принципом феноменального мира, бессильна перед загадкой Божественного, Безначального и Беспричинного. Тем не менее, хотя человеческий разум и не в состоянии проникнуть в глубину загадки творения, каждая тайна будет в конце концов раскрыта подвижнику Самим Богом».
Тот, кто искренне жаждет мудрости, должен довольствоваться началом исканий, смиренно осваивать первые простые принципы Божественного Плана, не требуя раньше времени точных математических формул и «теории относительности» жизни.