Хотя Шри Юктешвар, как и все прочие, был рожден смертным, он достиг идентичности с Правителем времени и пространства. Он не обнаруживал непреодолимой преграды в слиянии человеческого с божественным. У меня возникло понимание, что не существует препятствий, кроме духовного безделья.
Я всегда чувствовал трепет от прикосновения к святым стопам Шри Юктешвара. Йоги учат, что ученик духовно магнетизируется при почтительном контакте с учителем; порождается некий тонкий ток. Нежелательные процессы в мозгу поклоняющегося как бы «прижигаются», рутина его мирских тенденций благотворно разрушается. По крайней мере, на мгновение тайные покровы
«Даже когда Лахири Махасая молчал, — говорил мне учитель, — или беседовал не на строго религиозные темы, я обнаруживал, что, тем не менее, он передавал мне невыразимое знание».
Шри Юктешвар действовал на меня таким же образом. Если я приходил озабоченным или безразличным, настроение незаметно улучшалось. Целебный покой нисходил на меня при одном лишь виде гуру. Каждый день с ним был новым опытом радости, мира и мудрости. Я никогда не видел его введенным в заблуждение или эмоционально опьяненным алчностью, возбуждением, гневом или какой-нибудь иной из человеческих привязанностей.
— Темнота
Время от времени какой-нибудь новый ученик выражал сомнение в том, что достоин заниматься практикой йоги.
«Забудь прошлое, — обычно утешал Шри Юктешвар. — Прошлые жизни всех людей омрачены многими постыдными эпизодами. Поведение человека всегда ненадежно, пока он не укрепится в божественном. Если, несмотря ни на что, ты совершаешь духовное усилие, в будущем все станет лучше».
В ашраме учителя всегда были юные чела (ученики). Их духовное и интеллектуальное воспитание было делом его жизни: даже незадолго до того, как оставить этот мир, он принял в обитель двух шестилетних мальчиков и юношу шестнадцати лет, заботливо и твердо направляя всех, кто пришел под его начало.
Обитатели ашрама любили и почитали своего гуру: легкого шлепка в ладоши было достаточно, чтобы они быстро приблизились к нему. Когда он был тих и уходил в себя, никто не отваживался разговаривать; когда же звучал его веселый смех, то даже дети видели в нем человека близкого к себе.
Шри Юктешвар редко просил других оказать ему личную услугу и не принял бы помощь ученика, если тот не был искренне и добровольно готов оказать ее. Учитель мог сам стирать свою одежду, если ученикам случалось забыть об этой привилегированной работе.
Шри Юктешвар носил дома традиционное одеяние свами цвета охры, башмаки без шнурков были, по обычаю йогов, из тигровой или оленьей шкуры.
Гуру бегло говорил по-английски, по-французски, на хинди и бенгали, его санскрит был превосходен. Он терпеливо обучал юных учеников сокращенным путям, остроумно изобретенным для изучения английского языка и санскрита. Учитель не был страстно привязан к телу, проявляя к нему лишь разумное внимание. Бесконечное, говорил он, должным образом проявляется через физическое и умственное здоровье, при этом не одобрял никаких крайностей. Одному ученику, пожелавшему однажды пройти продолжительный пост, гуру сказал, смеясь: «Почему бы и не бросить собаке кость?»[97]
Здоровье Шри Юктешвара было превосходным; я никогда не видел, чтобы он плохо себя чувствовал[98]. Из уважения к мирскому обычаю, если этого хотелось ученикам, он позволял им консультироваться с врачами. «Врачи, — говорил он, — должны делать свое дело целения через Божьи законы, приложенные к материи». При этом он признавал превосходство ментальной терапии, часто повторяя: «Мудрость — величайший очиститель», и добавлял: — «Тело — вероломный друг. Отдавайте ему должное, но не более. Боль и удовольствие скоропреходящи, переносите все двойственности спокойно, одновременно устраняя их власть над вами. Воображение — это та дверь, через которую входят и болезнь, и исцеление. Не верьте в реальность болезни, даже когда больны, — непризнанный, посетитель сбежит!»
В числе учеников учителя было немало врачей. «Кто узнал физиологические законы, должен идти дальше и исследовать науку души, — говорил он им. — Тонкая духовная структура скрывается сразу же за телесной механикой»[99].
Шри Юктешвар советовал ученикам быть живой связью западных и восточных добродетелей. По-западному пунктуальный во внешних привычках, внутренне он был духовным Востоком, ценя прогрессивные ценные, здоровые стороны Запада и религиозные идеалы, издревле приносившие славу Востоку.