— Ты имеешь в виду Рама Гопала Музумдара? Я зову его «неспящим святым». Он всегда бодрствует и находится в экстатическом состоянии. Он живет в Ранбаджпуре, близ Таракешвара.
Поблагодарив пандита и немедленно сев в поезд на Таракешвар, я надеялся на одобрение
В Таракешваре я приблизился к знаменитой святыне. Индусы относятся к ней с таким же благоговением, как католики к святилищу Лурда во Франции. Много чудес исцеления случалось в Таракешваре, в том числе с одним из членов моей семьи.
«Я пробыла в храме неделю, — рассказала однажды моя старшая тетка, — соблюдая полный пост и молясь за выздоровление от одной хронической болезни твоего дяди Сарады. На седьмой день у меня в руках материализовалась какая-то трава! Сделав отвар из нее я дала его дяде. Болезнь сразу исчезла и более никогда не возвращалась».
Подойдя к святому месту поклонения Таракешвара, я не увидел на алтаре ничего кроме круглого камня. Такая форма камня, без начала и без конца, выражает Бесконечность. В Индии космические абстракции не чужды уму даже самого скромного крестьянина, и, действительно, люди Запада часто обвиняют его за то, что вся его жизнь наполнена абстракциями.
Настроение мое в тот момент было столь мрачным, что желание преклониться перед каменным символом не возникло: «Бога следует искать, — думал я, — лишь в душе».
Покинув храм, не преклонив колена, я быстро направился к отдаленному селению Ранбаджпур, совершенно не зная, куда идти. Мое обращение к прохожему за информацией заставило его впасть в длительное раздумье.
— Когда дойдешь до первого перекрестка, поверни направо и так и иди, — наконец произнес он пророчески.
Следуя совету, я пошел вдоль берегов канала. Спускалась тьма, окраины селения в джунглях наполнились лишь мерцающими светлячками да воем шакалов поблизости. Весьма призрачный лунный свет не давал никакой уверенности. Часа через два я остановился. Приятный звон коровьего колокольчика! После нескольких окликов ко мне, наконец, подошел крестьянин.
— Я ищу Рама Гопала Бабу.
— Такой человек в нашем селе не живет, — ответил он угрюмо. — Ты, наверное, какой-нибудь неудачливый ищейка?
Надеясь успокоить подозрение его обеспокоенной политикой ума, я взволнованно объяснил свое затруднительное положение, и он гостеприимно отвел меня к себе домой.
— Ранбаджпур отсюда далеко, — заметил он, — у перекрестка тебе надо было повернуть налево, а не направо.
«Мой прежний советчик, — подумал я с досадой, — явно был грозой для путешественников». Вкусно поужинав неочищенным рисом, чечевицей дал и кари из картофеля с бананами, я удалился в маленькую хижину, расположенную рядом со двором. Вдали пели крестьяне под шумный аккомпанемент барабанов
С первым светом утренней зари, проникшим в щели моей темной комнаты, я отправился в Ранбаджпур, устало тащась через кучи сухой глины, мимо срезанных серпом колючих растений. Встречающиеся периодически крестьяне неизменно говорили, что цель "всего в какой-нибудь
После обеда миром моим все еще было бесконечное рисовое поле. Нещадный, смертельно изнуряющий жар лился с небес. Когда ко мне неспешным шагом приблизился какой-то человек, я едва осмелился произнести обычный вопрос, чтобы не вызвать монотонного: «Как раз кроша».
Незнакомец остановился рядом со мной. Он был худощав, невысокого роста и ничто в нем не производило особого впечатления, за исключением пары темных глаз необычайной проницательности.
— Я собирался покинуть Ранбаджпур, но твои намерения были добрыми, и я подождал тебя. — Он погрозил пальцем перед моим изумленным лицом. — Разве ты недостаточно умен, чтобы не понять, что, незваный, ты мог свалиться мне как снег на голову? Этот профессор Бехари не имел права давать моего адреса.
Считая излишним называть себя в присутствии этого учителя, несколько уязвленный таким приемом, я стоял, не говоря ни слова. Внезапно он сделал следующее замечание:
— Скажи-ка, где, по-твоему, Бог?
— Ну, Он во мне и повсюду! — ответил я, сбитый с толку, что, несомненно, было видно по лицу.
— Все проникает, а? — удовлетворенно рассмеялся святой. — Тогда почему же, молодой человек, ты не склонился вчера перед Бесконечным в каменном символе в Таракешварском храме?[110] Твоя гордыня была наказана неверным советом прохожего, не обремененного пониманием четкой грани между левым и правым, что обернулось определенными неудобствами.
Я искренне согласился, пораженный, что всевидящее око сокрыто в неприметном теле рядом со мной. От йога исходила целительная сила, я был вмиг освежен в этой палящей жаре.