— Я рад, что ты получил мое телепатическое послание, — голос учителя был спокоен и почти естественен. — А сейчас я закончил дела в Калькутте и буду в Серампуре десятичасовым поездом. — Поскольку я все еще безмолвно глазел на Шри Юктешвара, он продолжал: — Это не призрак, а мое тело из плоти и крови. Я получил божественное разрешение показать тебе этот опыт, редко достижимый в земных условиях. Будь на вокзале, вы с Дидженом увидите меня идущего к вам и одетого, как теперь. Впереди будет один попутчик — маленький мальчик с серебряным кувшином.
Гуру положил обе руки мне на голову, прошептав благословение. Когда он завершил его словами: "
Почти оцепенев от смятения, я спрашивал себя, не было ли это галлюцинацией. Удрученный Диджен скоро вошел в комнату.
— Учителя не было ни с девятичасовым поездом, ни со следующим, в девять тридцать, — сказал он слегка извиняющимся голосом.
— Тогда пошли, я знаю, что он обязательно будет в десять. — Я взял Диджена за руку и, не внимая его протестам, насильно поволок его за собой. Минут через десять мы вошли на станцию, где поезд уже пыхтел у платформы.
— Весь поезд наполнен светом ауры учителя, он там! — воскликнул я радостно.
— Ты так думаешь? — ухмыльнулся Диджен.
— Подождем здесь, — сказал я и детально описал ему, как к нам приблизится гуру. Как раз тогда, когда я закончил описание, в поле нашего зрения появился Шри Юктешвар в той же одежде, что и незадолго до этого. Он медленно шагал за маленьким мальчиком, несущим серебряный кувшин.
На мгновение от беспрецедентности полученного опыта по мне прокатилась волна холодного страха. Я чувствовал, как мир материализма, мир XX века, ускользал от меня. Не вернулся ли я к тем древним дням, когда Иисус явился Петру на море?
Когда Шри Юктешвар, современный Христоподобный йог, приблизился к месту, где молча застыли мы с Дидженом, улыбнувшись моему другу, он сказал:
— Я послал весть и тебе, но ты был не в состоянии уловить ее.
Диджен молчал, подозрительно глядя на меня. Проводив гуру до дома, мы отправились в колледж. Диджен остановился на улице весь охваченный возмущением.
— Так! Учитель послал мне весть! А ты ее утаил! Я требую объяснений!
— Разве я могу помочь, когда твое умственное зеркало вибрирует с такой неугомонностью, что ты не в состоянии заметить послания нашего гуру? — парировал я.
Выражение гнева исчезло с лица Диджена.
— Понимаю, что ты имеешь в виду, — уныло сказал он. — Но объясни мне, пожалуйста, как мог ты знать о мальчике с кувшином?
К тому времени когда я закончил рассказ о феноменальном появлении учителя в пансионе, мы уже приблизились к колледжу.
— То, что я услышал только что о способностях нашего гуру, — сказал Диджен, — вызывает такое ощущение, что любой университет в мире — это всего лишь детский сад[158].
— Отец, я хочу пригласить учителя и четырех друзей поехать на летние каникулы к подножию Гималаев. Можно попросить у тебя шесть билетов на поезд до Кашмира и денег?
Как я и ожидал, отец от души рассмеялся:
— Ты уже в третий раз рассказываешь мне эту сказку. Разве в прошлом и позапрошлом году ты не просил меня о том же? В последний момент твой гуру ехать отказывался.
— Верно, отец. Я не знаю, почему учитель не говорит ничего определенного относительно поездки в Кашмир[159]. Но если ему сказать, что билеты уже приобретены, мне почему-то кажется, что на этот раз он согласится.
Отца это не убедило, однако на следующий день, добродушно посмеиваясь, он дал мне шесть билетов и несколько бумажек по десять рупий.
— Думаю, что твоя теоретическая поездка едва ли нуждается в такой практической поддержке, — заметил он, — но, тем не менее, возьми.
Вечером я продемонстрировал свою добычу Шри Юктешвару. Ответ его был уклончив:
— Я хотел бы поехать, посмотрим, — улыбнулся он моему энтузиазму и ничего не сказал, когда я попросил присоединиться к нам его маленького ученика Канаи, прислуживающего по дому. Приглашение получили также трое моих друзей — Раджендра Натх Митра, Джотин Аудди и еще один мальчик. Наш отъезд был назначен на следующий понедельник.
Субботу и воскресенье я провел в Калькутте, где дома проходили брачные церемонии двоюродного брата. Я со своим багажом приехал в Серампур рано утром в понедельник. Раджендра встретил меня у дверей ашрама.
— Учителя нет дома, он отказался от поездки и гуляет.
— Я не хочу в третий раз давать отцу повод для осмеяния моих химерических планов, связанных с Кашмиром. Идем, остальные обязательно поедут, — от огорчения заупрямился я.