Мы пересекли Masurenalee, зашли в старое здание выставки и вытащили свои пресс-бейджи, заранее присланные по почте заботливыми пиарщиками выставочного комплекса Messe Berlin. Затем подошли к стойке регистрации, взяли пластиковые холдеры с металлическими фиксаторами, прикрепили наши пресс-бейджи к одежде и с гордым видом предъявили их контролерам.
Писк устройства для считывания штрих-кодов, традиционное danke, и группа ребят из Восточной Европы уже топает к месту встречи — в 17-й павильон.
Приглашающая Сторона уже расхаживала возле нужного стенда, разговаривая по телефону и поглаживая усы. Увидев нас, она изобразила на лице не слишком искреннюю радость. Мы приехали, и это было хорошо. Нам следовало дать денег, и это обстоятельство немного портило радость встречи.
— Все нормально? — спросила Приглашающая Сторона. — Мы ждали вас раньше.
— Мы тоже, — ответил я. — Но украинский автобус не всегда может договориться с польскими дорогами.
— А что случилось? — Приглашающей Стороне явно хотелось выслушать историю наших приключений.
— Вечером расскажу, — ответил я. — Давай к делу. Что у нас в обязательной программе?
— Стенд и прессуха основного спонсора плюс разная мелочевка. Список вышлю вечером на почту — время есть.
— Сколько всего компаний? — уточнил я. Эта информация была у меня и перед отъездом, однако выставка — время горячее, и за сутки кое-что могло измениться. В этом случае изменения пахли дополнительным заработком.
— Три — столько же, сколько и было.
— Какой объем?
— Для одной — полоса, для двух остальных — полуполосники.
— Что дают?
— Четыреста. Плюс семьдесят командировочных от главного спонсора.
Мы находились в Германии, поэтому я не спрашивал о какой валюте идет речь — хотя мы оба приехали из Украины, все расчеты здесь велись исключительно в евро.
— Договорились, — после секундного раздумья говорю я. — Мы должны только стенды обработать?
— Нет. Еще будет встреча с топ-менеджером на стенде и ужин для журналистов. Сегодня вечером все расскажу. Встречаемся на автовокзале в шесть тридцать. Оттуда на квартиру поедем.
— Ладно, — говорю я. — Давай деньги.
Я забрал у принимающей стороны бабки, напомнил ребятам о том, где и когда мы встречаемся вечером и оставил их в умелых руках Принимающей Стороны. Время на выставке дорого: если я хочу съездить в Потсдам, нужно быстро бегать по нужным залам, щелкать затвором камеры и благодарить Б-га за то, что после каждого стенда тебе не нужно сетевым хомячком трусить в пресс-центр, доставать ноутбук и долбить по его клавиатуре, набрасывая текст очередного репортажа с места событий. Пока ты пишешь, фотографии и видео заливается на файлообменник — если, конечно, полторы тысячи твоих коллег, сбежавшихся в пресс-центр со всех уголков Messe Berlin, не положили сеть. Очевидно, в будущем у меня все будет именно так, но сейчас я все еще пишу для журнала и этим нужно пользоваться — тем более, что список нужных стендов и давно лежит в отдельном кармане сумки и, на всякий пожарный, сохранен в почте. Но перед этим нужно было найти местечко потише и помолиться.
