Водитель автобуса продолжает движение: ему нужно как можно быстрей проехать по разворотному кругу и выехать на улицу Коминтерна. Он находит брешь в почти сплошном потоке пешеходов и жмет на газ. К счастью, длинноволосого парня заметил не только я — сидящие возле водителя пассажиры сигнализируют о человеке за бортом. Через 30 секунд водитель останавливается во втором ряду, включает аварийку и впускает длинноволосого парня в салон. Это наверняка Леша — студенты Берлинского экономического колледжа не бегают по Киеву со штативами под мышкой. Но тут я чувствую резкий запас остывшей картошки фри из МакДи и перевожу взгляд на пакет. Да, это он — хранилище дорожной еды «с собой» и худшее воспоминание о Родине, которое стоит тащить с собой.
— Чуть не опоздал, — бормочет себе под нос Леша, протискиваясь в конец салона. — Ждал, пока тройную порцию пожарят...
Автостанция «Дачная»
Через несколько минут автобус выезжает на проспект Победы, который ведет на выезд из города. Я по-прежнему сижу один. По какой-то счастливой случайности автобус заполнен лишь наполовину, хотя не факт, что он в таком виде пересечет границу — нас ждут остановки в Житомире, Ровно и Львове. Осматриваю свой дорожный набор и еду. У меня под рукой фотокамера, ноутбук, сигареты, несколько книг и большой целлофановый пакет с едой, который я затолкал под соседнее кресло. Рядом лежит старая, но чистая кенгурушка из плотной ткани хабэ — ночью в автобусе нежарко, однако никто не станет включать печку в начале сентября. В пакете две литровых пакета с яблочных соком и завинчивающимися крышками, шесть бутербродов с колбасой, бананы, вареные яйца, огурцы и овсяное печенье. Стало быть, моим базисом станут два бутерброда на обед, ужин и завтрак, а все остальные припасы будут выполнять функции надстройки. Кроме печенья — его можно будет съесть на длинных получасовых остановках во Львове и за польской границей. Жевать овсяное печенье, развалившись в кресле — то же самое, что есть ванильные сухари, лежа в постели. Следуя известному анекдоту, в этом случае вы гарантированно проведете незабываемую ночь с несколькими крошками. В общем, с едой порядок — Джек Керуак и все битники на свете даже мечтать не могли о подобной роскоши.
Автобус сворачивает с проспекта Победы и через несколько минут останавливается на автостанции «Дачная» — здесь он подбирает жителей Нивок, Святошина, Беличей и Академгородка, которым не слишком удобно пилить с чемоданами на вокзал. Мне снова везет — ангел, хранящий отъезжающие в Германию автобусы, желает, чтобы я мог как следует вытянуть ноги, сидя сразу на двух креслах. Оглядываюсь и вижу ребят, которых я должен эскортировать на выставку. Как и следовало ожидать, они пялятся в свои ноутбуки. Двое из них сильно подались вперед и напоминают грызунов, которые услышали дудочку гаммельнского крысолова. До тех пор, пока компьютеры не разрядятся, они не будут приставать с расспросами, а значит, у меня есть как минимум три часа, чтобы предаться самосозерцанию и спокойно почитать.
— Уважаемые пассажиры! — оказывается, этот низкий испитый голос принадлежит водителю автобуса. — Пожалуйста, минутку внимания!
Точащие над креслами головы пассажиров задвигались.
— Через три минуты мы выезжаем на Берлин. Наша задача — быть на границе к шести часам вечера и успеть раньше тех семи автобусов, которые стартуют с «Дачной» сразу за нами. Каждый автобус перед нами — лишние полтора-два часа простоя в Краковце. Поэтому на автовокзалах прошу не задерживаться — раньше уедем, раньше приедем. Всем ясно?
Колобки над сидениями понимающе закивали — почти у каждого из них был опыт многочасового бессмысленного ожидания на украинско-польской границе.
— И еще, — голос становится угрожающим и торжественным, словно говоривший учился декламации у Юрия Левитана. — Предупреждаю и прошу всех. В автобусе есть туалет, который работает во время движения. Огромная просьба — ничего в него не кидать. Совсем ничего. Потому что после каждого рейса мы выгребаем из него руками (театральная пауза) сломанные зажигалки (водитель повышает голос), презервативы и женские предметы гигиены. Надеюсь, на этом рейсе такого не будет.
После этого Левитан делает паузу, ожидая не то вопросов, не то аплодисментов. Однако в автобусе тихо — пассажиры молча переваривают обрушившиеся на них сведения об устоявшемся быте водителей автобуса.
— Всем все понятно? — спрашивает Левитан. — Тогда следующая остановка в Житомире. Счастливого пути!
Попутчики
