Автомобили по Кларксону полностью

Откуда-то из глубин памяти всплыло, что в таких случаях ни в коем случае нельзя трогать пострадавшего. Но, поскольку мне совсем не улыбалось объяснять потом следователю, что я стоял рядом с девушкой целых пять минут до взрыва машины и ничего не сделал, я решил ее оттуда достать. В голове успело пронестись, что, когда я отстегну ремень безопасности, ее голова беспомощно упадет на грудь, и даже если с ее позвоночником до того было все нормально, теперь такой гарантии не сможет дать никто.

Тем не менее я как-то ее вытащил и отнес на безопасное расстояние от машины. Теперь предстояло проверить, живая она или нет, а это, хочу я вам сказать, не так-то просто, как кажется. Надо было проверить, бьется ли сердце, но я не хотел, чтобы она, придя в сознание, увидела, что я щупаю ее за грудь. Это к тому же заняло бы много времени, так как я с трудом найду пульс даже у себя на запястье. По той же самой причине мне не хотелось подносить ухо к ее губам, чтобы проверить, дышит она или нет.

В конечном итоге я отбросил сомнения, быстро ее ощупал и пришел к выводу, что девушка жива. К счастью, на ней не было крови, в противном случае я тут же отбросил бы коньки.

Но что же делать дальше? Оставить ее лежать на земле и уехать? Дело ведь происходило в деревенской глуши, а не в лондонском Вест-Энде, и ближайший телефон, насколько я знал, находился в 30 милях оттуда. В следующий раз, если кто-то скажет, что сотовый телефон (да, тот самый, который я в тот раз оставил дома) — это выпендреж, я засуну его этому человеку в…

Слава богу, пока я стоял и размышлял, из-под земли выбрались местные жители, и мы решили, что один пойдет искать телефон, другой останется с девушкой, а я отправлюсь к ее родителям, которые жили неподалеку.

Нет ничего забавнее, скажу я вам, чем вот так завалиться в разгар дня к кому-нибудь домой и сообщить, что его дочь попала в автомобильную аварию и теперь лежит без сознания посреди дороги. А еще смешнее, если в этот момент на вас надета мотоциклетная куртка и дырявые джинсы, и вам становится ясно, что именно вас родители примут за виновника аварии.

И я не поверил своим ушам, когда родители сообщили мне, что сегодня ее девятнадцатый день рождения. Кульминационный момент, однако, был еще впереди, поскольку мама и папа решили отправиться к месту аварии на моем CRX. Эти несколько минут могли бы стать сюжетом для полноценного сериала на канале ITV. В роли тараторящего отца — Ричард Брирс, Адам Фейс в роли брата-молокососа и Джун Уитфилд в роли безутешной матери, утирающей слезы кухонным полотенцем.

Когда мы приехали на место трагедии, туда уже прибыли скорая и все местное полицейское управление (Эрик и Рег), а вокруг собралась толпа ротозеев с травинками во рту. Что меня обрадовало, так это то, что девушка уже плакала и шевелила ногами, поэтому я успокоился, поняв, что ничего серьезного в ее переломах, даже если они и были, нет. Ее увезли в лучах закатного солнца, и я надеюсь, все закончилось хеппи-эндом.

Кроме одной вещи, впрочем. В тот раз мне сильно повезло, но в следующий раз из-за моей беспечности кто-нибудь обязательно умрет. Поэтому вот уже две недели я штудирую анатомический атлас. И даже потихоньку начал практиковаться. Вчера, например, я ампутировал ногу своему соседу и пришил селезенку его жены к предсердию его дочери. Сегодня, когда меня пришли арестовывать, поверх штанов на мне были надеты трусы.

Я никогда не скрывал, что терпеть не могу газету Guardian, которая, на мой взгляд, рассчитана на патлатых вегетарианцев и практикующих христиан. Это газета для тех, кто полагает, что их активизм может что-нибудь изменить. Газета для дураков, не считая выпуска в понедельник, когда она превращается в газету для тех, кто носит очки с большими диоптриями.

Я не покупаю эту газету и не общаюсь с теми, кто покупает, однако время от времени мне по факсу приходят выдержки из нее. Обычно сначала весь офис покатывается с них со смеху, а потом они летят в мусорную корзину. Но в этот раз все было немного по-другому. Пришедшая по факсу статья совершенно не была забавной и не рассмешила бы даже тех, чье чувство юмора деформировано, как Виндзорский замок. Заголовок гласил: «Живи быстро, убивай молодым», и давно я не читал такую слезливую чушь.

В статье шла речь о Шоне Гуче, который носился на Ford Escort по улицам Свиндона с приятелем и потерял управление на скорости под 90 миль в час. Он задавил четверых детей на месте, пятый умер в больнице. Тут же была приведена цитата главного редактора Fast Lane Эндрю Инглиша, который говорил, что «скорость — это удовольствие» и что «только ханжи делают из мухи слона».