Реальный мир — реальные проблемы — реальная смерть!Воскреснув из цифрового лимба, Сетевой Дьявол и предположить не мог, что его ждет «горячий» прием. Ассасины корпораций, наемники конкурентов, мстительные дзайбацу, преступные синдикаты…Верить нельзя никому. Или, как гласит сетевая мудрость: «Если не знаешь, кто твой враг — пусть им станет каждый!»
Моим родителям. С величайшей благодарностью и любовью!
Несмотря на внешнее сходство с родом людским, труп человеком никогда не был. Я таких уже видел: типичный выходец из мира генной инженерии и «черных» клиник по производству синтетических органов. Суррогат, пустышка, разменная монета в уличных войнах. Генномодифицированный организм с кремниевыми и кевларовыми вставками.
Почему-то наблюдать генномода вот таким, лежащим в луже посреди грязного переулка Грибницы, было приятно. Что-то неуловимо мерзкое есть в этом живом мертвеце; что-то отвратное, словно у болотной змеи, с ее равнодушной ненавистью. Может быть, это из-за внешности киборга: чрезвычайно худое, бледно-прозрачное тело в черном кожаном трико; а может — шестизарядный отравленный игольник, которым он собирался меня прикончить.
Тело генномода противно задергало ногой, я поспешно отступил, но оказалось — зря, это лишь агония.
В переулке все еще пахнет порохом, а в ушах до сих пор грохот выстрела. Кажется, что сейчас на звук сбежится вся округа. Впрочем, полиция действительно может появиться, если рядом был патруль. Нужно поторопиться.
Я сунул двадцатизарядную «Кобру» в карман и склонился над изуродованным телом. В ноздри шибанула резкая вонь горелого пластика. Из дыры в грудной клетке киборга поднимается узкая струйка дыма, там медленно остывает кипящий заменитель крови.
Хорошо я его уделал, с первого выстрела. Мне сегодня везет.
Осторожно, вдруг эта тварь еще жива, я вывернул карманы черного трико. Старался не дышать, запах такой, будто на мясоперерабатывающем заводе отключили холодильники. Но, как назло, в карманах генномода нет даже денег, что уж говорить о документах.
— Черт…
Я брезгливо вытер пальцы одноразовой салфеткой, в контрасте с белой целлюлозной бумагой, черный заменитель крови выглядит как настоящая отрава. Киборг стал еще больше напоминать ядовитую тварь.
Выудив из пачки сигарету, я чиркнул зажигалкой. Глубоко затянулся, спросил негромко:
— И что, твою мать, ты здесь делал? Кого ждал?..
Естественно, труп и не думал отвечать. Маска из фоточувствительного гибкого пластика на его лице, способном менять внешность, застыла.
Много всякого происходит на улицах, черт возьми, а чем дальше от центра, тем больше. Но поверить в то, что профессиональный киллер, «мясник», встретился на моем пути случайно — не могу. Я буду рад, если это случайность, но пока предпочитаю думать, что ждал генномод именно меня. Лучше перестраховаться…
Как бы узнать правду?
Я пожевал сигаретный фильтр, не спуская глаз с трупа. Похоже, что все-таки придется пачкаться во всем этом дерьме. Мне информация необходима. Особенно сейчас.
Медленно, не отрывая взгляда от киборга, я вытащил из кармана складной нож. С легким щелчком выскочило лезвие, слишком короткое для того, что я задумал, но другого выбора нет.
На лице генномода застыла маска безразличия: распахнутые глаза примерзли к задымленному небу Грибницы, но я уверен, что запись на его «черный ящик» сейчас продолжается.
Щелчком я отшвырнул окурок и покрепче стиснул рукоять ножа. Немного поколебавшись, резко ударил. Потом еще раз.
Под ударами синтетическая кожа на шее киборга с легким хлопком рвется, из перебитых артерий брызгает на мокрый после дождя асфальт черная кровь. Рукоять ножа быстро стала скользкой, пришлось останавливаться, торопливо протирать салфеткой.
Когда рваная рана стала достаточно широкой, я стал быстро отпиливать голову.
Мне, черт возьми, позарез нужна информация!
Цирк Беспринципности находится в самом сердце промышленного сектора Грибницы. Заброшенный аэропорт, вокруг взлетной полосы которого ютятся ангары, склады, гостиницы и жилые дома, — местный центр развлечений. Драгдиллеры и мелкие гангстеры, «мясники» и охотники за органами здесь густо перемешаны с работягами, проститутками и беглецами от государственной системы правосудия. Это место слишком далеко от центра, чтобы знать слова: «покой», «законность» и «полиция». Здесь другая власть.
На плитах аэродрома устраивают попеременно гладиаторские бои роботов, гонки на выживание и концерты подвальных групп. Все это гармонично дополняется фабриками по производству наркотиков, перестрелками и гнилостным дыханием смерти за спиной. Идеальное место на звание городской клоаки.
Именно в одном из многочисленных складов в округе Розовый и устроил свой подпольный бизнес, пафосно именуемый Цирком Беспринципности. Скупка и продажа краденого, изготовление сумрачных убер-девайсов для гладиаторских боев, торговля нелегальным софтом. Все, на чем можно срубить денег, входит в зону интересов Розового.
С отпиленной головой киборга в пластиковом мусорном пакете я направился к Розовому. Пока что это единственный знакомый мне человек, в чьих силах взломать «черный ящик» генномода.
