– И как же они смогут помешать процессу мирных переговоров? – Юнг вновь проявил нетерпение. – Термин «Отделившийся», насколько мне удалось понять из доклада, означает разумную особь инсектов, поставившую себя выше коллективного рассудка?
– Да, – согласился Дягилев. – Но с некоторыми поправками. Поначалу наши исследователи неверно истолковали этот термин. «Отделившийся», в представлении современных инсектов, – это неизлечимо больная особь. Их мнение понятно: только безумец способен поставить себя выше коллективного разума. Однако, наблюдая за последствиями гибели Семей, попавших под удар механоформ, мы стали свидетелями необычных трансформаций. Некоторым группам инсектов удалось не только выжить, но и создать новые поселения. В каждом случае ими руководил «Отделившийся». Ученые провели дополнительные исследования и пришли к выводу, что современная трактовка термина искажена. В период, когда цивилизация инсектов являлась Единой Семьей, «Отделившиеся» не считались безумцами. Они играли ключевую роль в зарождении новых городов на просторах необъятного искусственного мира. Им отводилась особая роль «колонизаторов».
– В чем же их сила? В особом статусе? – нахмурился президент.
– Отчасти. Древняя иерархия давно поставлена под сомнение самими инсектами. Важно другое – «Отделившиеся» обладают необычайно мощным телепатическим даром, – пояснил генерал Дягилев. – Они в одиночку способны соперничать с ментальным полем полноценной Семьи. В условиях Сферы это считалось благом, полезной способностью, позволяющей координировать действия миллиардов рабочих при строительстве новых городов. В условиях скопления О’Хара, где нет свободных жизненных пространств, появление «Отделившегося» чаще всего приводит к его конфликту с Семьей. Их стали считать безумными, больными особями, которые подлежат безусловному уничтожению. После того как была снята Вуаль логрианских устройств, количество «Отделившихся» резко возросло.
– И все же почему они опасны для нас? – Юнг внимательно выслушал генерала, но не услышал исчерпывающего ответа на свой вопрос.
– «Отделившиеся»
– Что же он предпринял? – Президент выглядел озадаченным. – Насколько я знаю, никто из инсектов всерьез не занимался восстановительными работами в Сфере!
– Хош попытался объединить Дикие Семьи, – хмуро ответил адмирал Мищенко.
– И?.. – Юнг невольно побледнел.
– По нашим сведениям, он погиб. Теперь мы следим за появлением подобных особей – они представляют особую опасность.
– А какова иерархия Семьи? – спросил Юнг, постепенно проявляя все большую заинтересованность. – И чем определяются границы ментального воздействия коллективного разума? Мне казалось, что телепатия – нечто, не имеющее пространственных ограничений!
– Извините, господин президент, но вы только что озвучили заблуждение, свойственное нам, существам, лишенным подобного дара. – Доминик Штейнер лучше других владел вопросом. – Способность к телепатии возникла у инсектов в процессе эволюции, по мере развития высшей нервной деятельности коллектива как единой нейросети. Сначала существовал язык запахов, затем появился так называемый «низший язык» общения на основе фонем – это привело к качественному скачку в развитии самоидентификации общественного разума, после чего у инсектов зародилась способность к дистанционному мысленному воздействию. Обычно радиус телепатического поля Семьи определяется количеством особей и жизненными потребностями текущего момента. Составляя от десяти до ста километров в диаметре, ментальное поле очерчивает границы пространства, где происходят основные процессы жизнедеятельности Семьи, такие, как добыча пищи, размножение, разработка ресурсов. Ограничение по расстоянию обусловлено двумя факторами – во-первых, телепатия инсектов базируется на основе поля, а не узкосфокусированного сигнала. Во-вторых, соприкосновение ментальных полей двух городов-муравейников, как правило, ведет к конфликту между Семьями, по крайней мере, так происходило на ранних этапах развития цивилизации инсектов.
– То есть ментальное поле не захватывает территории большей, чем сфера жизненных интересов конкретной Семьи?
