«Поздно. Не успеют!» – Дитрих вывел последнего из сервов на заранее рассчитанную позицию – теперь и он мог вести «слепой огонь» с использованием СНП.
Боевой метаболический корректор вывел его рассудок на пик быстродействия, казалось, в мире больше нет ничего невозможного, чувство отдавало нездоровой эйфорией, но на самом деле Дитрих был сосредоточен, как никогда. Три выстрела с предварительным расчетом сложных траекторий рикошета он произвел за несколько секунд, понимая, что сейчас лишь скорость и точность ведения огня решают ситуацию.
Чужие не выдержали.
Рванись они вперед, людям пришлось бы туго, но инсекты поддались панике. Счет потерь для них был уже неприемлем. Семеро из двенадцати «Мыслящих», уничтоженные снайперским огнем, остались лежать за надстройкой рабочей станции, пятеро уцелевших начали спешно отступать. Двалги, прекратив обстреливать позицию Пахомова, отходили плотной группой, своими телами прикрывая выживших телпов.
Времени, чтобы порадоваться победе или хотя бы осознать ее, не было.
– Вперед! Не останавливаемся! – хрипло скомандовал Дитрих. – Паша, подтягивайся!
…Только мнемоники знают и могут с уверенностью сказать, что физическое истощение – ничто по сравнению с усталостью организма, когда мозг работает на пределе возможного, используя не пресловутые десять-пятнадцать процентов, а весь потенциал, заложенный природой в процессе миллионов лет эволюции.
От морального перенапряжения начинают дрожать мышцы, в ушах ощущается глухой ток крови, кажется, что из тебя выжали все соки, и нет сил бежать, двигаться, но системы метаболической коррекции не позволяют сознанию угаснуть, озноб становится лишь фоном, волна дурноты, апатии постепенно отступает, остается лишь легкое головокружение да острое внезапное чувство дикого голода.
Боевые особи чужих все же попытались остановить группу.
Перестрелка завязалась у входа в технические коммуникации. Первым под огонь попал Дитрих – шквал лазерных разрядов хоть и не прожег броню, но повредил активаторы усилителей мускулатуры: он упал, потеряв равновесие, тут же попытался вскочить, но правое бедро и часть грудных бронепластин сочились вишневым светом, сервомоторы брони заклинило, потеки расплавленного керамлита тут же отвердевали, превращаясь в ломкую корку.
– Радек, прикрой! – закричал Тернов, метнулся к командиру, на ходу дал несколько очередей, заставив противника искать укрытия.
– Живой?!
– Активаторы заклинило! Идти не могу!
Сзади зачастил «шторм» Хорватова, вторя ему, ударило плечевое орудие Пахомова. Стробоскопические вспышки рвали мрак, ближайшую секцию конвейера щедро осыпало разрывами; двалги, вновь попытавшиеся открыть огонь, тут же поплатились за свое бесстрашие: нескольких тварей разорвало на куски, остальные, проявляя удивительную ловкость и скорость, начали стремительно карабкаться по вертикальной стене – настоящие насекомые, только очень крупные и опасные.
– Командира – в укрытие! – Пахомов продолжал вести огонь, снарядные трассы гнались за инсектами, вспарывая огненными всплесками стену над огромными шлюзовыми воротами, еще двое чужих сорвались с высоты, остальным все же удалось ускользнуть.
Илья и Радек за это время успели втащить Дитриха в тесный технический коридор, предназначенный для перемещения сервов.
Узкое пространство позволяло двигаться только ползком.
Тернов полз первым. За собой он тащил Дитриха, прикрепив к его изувеченному бронескафандру трос. Хорватов по мере сил и возможностей подталкивал командира, замыкал движение Пахомов, ему приходилось труднее всех – десантный бронескафандр намного тяжелее, габаритнее гермоэкипировки пилотов.
– Паша, ты как? – просипел Дитрих, сопротивляясь боли от полученного ожога.
– Ползу, – отозвался тот.
Дитрих, оказавшись в затруднительном положении, из ситуации не выключился, он не только боролся с ранением, но и прокладывал маршрут, сканируя систему технических коридоров.
– Илья, через десять метров направо, в ответвление!
– Предлагаю воспользоваться шахтой гравилифта, – пропыхтел Пахомов.
– Нет! – отрезал Дитрих. – В коридорах уровня медицинской палубы нам без мнемонических блокираторов не выжить.
– А здесь? «Мыслящие» наверняка засекли точку входа в технические тоннели!
– Не паникуй. До помещения арсенала по прямой – сто пятьдесят метров. Пока что я телепатического воздействия не ощущаю!
– На их месте я бы устроил засаду в арсенале! – не унимался Пахомов.
– Они мыслят иначе. Для них важен не склад вооружений, а медицинское крыло палубы и главная локационная надстройка. Почему – пока непонятно.
– Скоро узнаем. – Тернов изогнулся, вползая в поворот. – Радек, помоги!
Вдвоем они кое-как протолкнули командира.
– Теперь сто метров по прямой, и окажемся над арсеналом. – Дитрих изловчился, дотянулся рукой до жесткого подсумка, закрепленного на внешней части бронескафандра. – Если внизу под нами обозначат себя «Мыслящие», бой не принимаем, продолжаем движение. – Он достал плазменную гранату с дистанционно управляемым взрывателем, протянул ее Радеку: – Пахомову передай.
Павел все понял.
