– Заходи, – посторонился Мартин, приглашая автопомощника. Неужели это тот самый, из лаборатории Э-Лины? Только у него Мартин видел разнообразные оттенки мерцающей макушки, остальные инструкты выражали свои механические эмоции интенсивностью белого цвета.
– Приветствую тебя, доктор Мартин! – по всей форме поздоровался гость, вкатываясь в комнату.
– Угу, – Мартину было не до церемоний. – Чего тебе? Если ты не принес известие от моей жены, катись, откуда приперся.
– Сожалею, доктор Мартин, но у меня другая задача, и я обязан ее выполнить.
– Какая у тебя может быть задача в моей комнате?
Инструкт мигнул голубоватым светом и официально произнес:
– Мне поручено выяснить твои планы в связи с произошедшим. Этикет препятствует инициировать контакт с тем, кто не сделал второй выбор после наступления возвратного эффекта, поэтому никто из членов Сообщества не может выполнить эту функцию.
– Понятно. Планы… Посмотри на меня, какие у меня могут быть планы? – пожаловался Мартин машине.
– Ты отлично выглядишь, доктор Мартин, – вежливо произнес посетитель.
– Ладно, молчи уж. Что ты хочешь от меня услышать? – Мартин начинал нервничать.
– Повторяю: тебе предстоит второй выбор. Огласи свои намерения, и я передам твое решение Сообществу, – терпеливо разъяснил инструкт.
– Ты уж извини меня, – все больше раздражался Мартин, – но я в подобном положении впервые и не настолько разбираюсь в своих правах, чтобы удовлетворить всеобщее любопытство.
Автопомощник несколько раз неритмично мигнул, и Мартин мог бы поручиться, что это знак не меньшего недовольства, чем если бы этот незваный парламентер закатил глаза. Но никаких глаз, разумеется, не было: только из горизонтальной щели маячил слабый свет.
Поначалу из зачитанного механическим голосом списка вариантов Мартин не узнал ничего нового. О праве на приватность до второго выбора ему было давно известно, но он и не догадывался, что эту поправку в этикет лично внес профессор Катр перед своим загадочным исчезновением. Не стало открытием и то, что допускается оставить все как есть, просто быть собой, как если бы ничего не произошло, и никто даже намеком не обмолвится об очевидных изменениях внешности. На это Мартин тоже рассчитывал.
Выслушав предложенные альтернативы, он призадумался. Еще есть право на попытку уйти навсегда, получив доступ к капсуле покоя, и это не представляет сложности – очередь туда не стоит. Или пойти иным путем и переместиться в любом направлении, расширив карту своих дорог. Корпорация огромна, Сообщество авторов – лишь малая ее часть, принадлежностью к которой Мартин чрезвычайно гордился.
– Доктор Мартин?
Пауза затянулась, а ответа он так и не дал. Мартин устало опустился на пол рядом с инструктом и процедил:
– Пока только приватность. А там посмотрим. Это все. Уйди, а?
– Благодарю за информацию. До свидания, доктор Мартин.
– Погоди! – окликнул Мартин автопомощника, плавно двигающегося к двери. – Ты можешь сообщить кое-что Э-Лине? Я почему-то не могу с ней синхронизироваться. Передай, пожалуйста, что я буду ждать ее возле башни каждые двенадцать пунктов короткого цикла.
– Сожалею, доктор Мартин. Выбранный тобой способ коммуникации ограничивает социальное взаимодействие до второго выбора, – отчеканила безжалостная машина.
– Понятно.
Автопомощник мигнул и добавил еще одну витиеватую формулировку:
– Этикетом не возбраняется добавление в круг контактов неограниченного количества лиц при помощи личного сообщения.
– Превосходно. – Мартин недовольно нахмурился, глядя, как за дверью растворяется мерцающий силуэт.
Доктор Мартин не выносил невнятной подачи информации. Все его файлы в Галерее сведений были идеально выверены.
– «Личного сообщения лицам…» – передразнил он. – Кто вам там тексты пишет, умники. И где же мне этих лиц лично встретить, спрашивается?
Мартин покосился на кольцо и приуныл. Несмотря на случившееся, новый виток его Идеи вчера был одобрен. Как автор, он может делегировать полномочия тому, кого сочтет достойным. От мысли о проекте внутри зародилось смятение: в этот раз он вдохновенно трудился в одиночестве, и выбрать преемника было затруднительно. «Я не готов к решению», – поморщился доктор Мартин.
Снова погрузившись в невеселые раздумья о том, что его уединение обеспечивается этикетом, кредиты доверия и быта достаточны для комфортной жизни в любой дуге этого высокоразвитого и безупречно этичного мира, Мартин ждал просвета в несвойственном ему подавленном настроении.
Второй выбор… Доктор Мартин никогда не вникал в тонкости права, но был уверен, что, воспользовавшись положенной ему конфиденциальностью, сможет неограниченно долго ни с кем не контактировать. «Ха, неограниченно! – он отчаянно начал подсчитывать. – Ну и сколько мне еще осталось? Как вообще смириться с неизбежностью пребывания в этом, ставшим таким некомфортным, теле?»
