Сидя в своем небольшом временном номере, в котором поселилась, чтобы быть поближе к отделению исследований, она неторопливо разбирала записи на гладких тонких полимерных карточках, уложенных в известном только ей порядке. Э-Лина знала, что вряд ли кто-то нарушит ее уединение – плотность стен сделала комнату невидимой для возможных посетителей. Стажерский кредит доверия гарантирует защищенность от внешнего мира на восемь пунктов короткого цикла. С каждым длинным циклом драгоценный лимит увеличивался пропорционально вкладу в общее дело. Скоро она приступит к очередному витку проекта, станет настоящим экспертом, и тогда ее личное время достигнет двенадцати пунктов. Об абсолютной приватности Э-Лина пока и мечтать не смела, да и зачем ей привилегия незначительного времени полной изолированности? Э-Ли не ощущала ценности тайн, у нее их было еще совсем мало.
Все утро не покидало ощущение, что она что-то упустила. Какое такое важное событие произошло вчера? Что именно она должна помнить? Пришлось начать пересматривать заново палитры в надежде выявить ошибку или хотя бы избавиться от тревожного чувства.
По кабинету слонялся лабораторный инструкт, всем своим видом демонстрирующий незаинтересованность. Где этот лентяй пропадал, когда его вызывали, хотелось бы знать?
– Как дела, младший эксперт Э-Лина? Нужна ли тебе помощь? – нейтрально осведомился автопомощник.
Это было что-то новое: обычно угождения от этой заносчивой машины не допросишься.
– А что случилось? Ты хочешь мне что-то сообщить?
Инструкт замер. Задай она прямой вопрос про своего мужа, активировались бы резервные настройки, позволяющие передать информацию, не нарушив право приватности доктора Мартина.
– А что ты хочешь узнать? – подмигнув макушкой, намекнул он.
– Ах, с чего это сегодня такая любезность? Где-то открылся портал щедрости? Я много чего хочу знать, дружочек.
– А ты спроси, – настаивал он.
– Все что угодно? И ты ответишь?
– Отвечу.
– Ну хорошо. Скажи-ка мне, почему автор Идеи цвета установил запрет на сочетание процедур цветовой модификации тела и остановки возраста? – не особо надеясь на ответ, задала давно интересующий ее вопрос Э-Лина.
– У-у-у, – разочарованно загудел инструкт и закрутился на месте, обрабатывая полученный запрос.
– Так я и знала! – вздохнула младший эксперт.
– У-у-у, – продолжал гудеть автопомощник.
Исходившие от него горячие волны напугали Э-Лину.
– Эй, ты чего? Перестань, я пошутила! Ну что ты, малыш, остынь, не надо так стараться, ты же сломаешься! Я знаю, что это вопрос, ответ на который не найден, успокойся, пожалуйста.
– Отмени некорректный запрос! – взмолился инструкт, продолжая нагреваться. Макушка покраснела и медленно пульсировала. Еще немного, и изменения станут необратимыми. Он действительно не может ответить – обработка такого рода информации заблокирована системой Корпорации по требованию автора.
– Отменяю, отменяю! – крикнула Э-Лина.
– У-у-ф-ф…
– Так, умник, выкатывайся отсюда, не мешай мне работать!
От нахлынувшего облегчения Э-Лина разозлилась. Не хватало еще с утра пораньше сломать персонального автопомощника начальницы.
Выпроводив инструкта с напутствием остудить горячую голову, Э-Ли вернулась к своим каталогам, но дело не клеилось. Мысли разбредались, и она последовала за ними, смирившись, что поработать не получится.
В самом начале карьеры, погружаясь в тему цвета, Э-Лина наткнулась на никем не востребованные, старые, сделанные размашистым почерком записи о том, как там, в Архиве, где, по слухам, возможности общества диктовались неведомыми правилами, оттенок тела мог быть связан не то с получением неких невнятных привилегий, не то, напротив, с их лишением. Э-Лина не была уверена, что это не выдумки, ведь немногочисленные ушедшие не возвращались, и получить подтверждение не у кого. Она не верила в озабоченность различиями параметров организма, и считала, что это всего лишь страшилки – слишком уж абсурдно!
Э-Ли коллекционировала разнообразные нелепые мифы, связанные с изменениями внешности. На первом цикле обучения профессор Юнита поведала залинейную версию осуществления ухода за ногтевыми пластинами: якобы их покрывали неким веществом, изменяющим цвет снаружи. Более того, некоторые, почему-то, преимущественно, женщины, даже устанавливали на кончики пальцев специальные удлиняющие накладки. На вопрос, с какой целью все делалось и насколько ограничивало функционал кисти, многоопытная наставница не знала, что и ответить. Э-Ли недоумевала, как можно делать такое с руками, и радовалась, что в каждой индивидуальной кабинке есть специальные перчатки, аккуратно выполняющие гигиенические и эстетические процедуры. Непродолжительные и приятные манипуляции – и вот уже любуешься гладкими и блестящими пальчиками без намека на излишки рогового нароста.
