— Люди мы, может, и хорошие, а вот дети — ужасные, — вздохнул Коннер.
— Захочет она нам помочь или нет, всё равно нужно зайти домой, чтобы она знала, что мы живы, — сказала Алекс. — Будем надеяться, она пойдёт нам навстречу.
Итак, близнецы договорились. Коннер собрал свои рассказы в папку, и ребята отправились к выходу из парка. Алекс шла за братом, но не понимала, куда он шагает.
— Эй, ты куда? — спросила она.
— Домой.
— Но дом там.
— Нет, он раньше там был, — объяснил Коннер. — Мы с мамой переехали к Бобу после их свадьбы, забыла?
Алекс ещё сильнее ощутила вину: она была так оторвана от прежней жизни, что даже не знала, где теперь живёт её собственная семья. Когда она думала о маме и отчиме, ей представлялось, что они живут в съёмном доме, в котором они поселились после смерти папы. Пожалуй, Другой мир всё же изменился.
— Я самая плохая дочь на свете, — сказала Алекс. — Веселья дома будет мало, да?
— Ага, — кивнул Коннер. — Мама сильно расстроится, когда нас увидит, и я её не виню.
Ребята дошли до конца парка, и Коннер неожиданно остановился.
— Ты ничего не забыла? — спросил он сестру.
— Чего? — удивилась Алекс.
Коннер смерил её взглядом с ног до головы, словно это было очевидно.
— Алекс, ты одета как Зубная фея, — фыркнул он. — Нельзя разгуливать в таком виде по району.
— Ой, точно! Секунду.
Быстро крутанувшись вокруг своей оси, Алекс превратила своё сверкающее платье и туфельки в футболку, джинсы и кроссовки.
— Я уже забыла, как удобно в одежде Другого мира, — призналась она.
— Ты снова похожа на себя, — заметил Коннер. — А теперь идём, чем быстрее это сделаем, тем лучше.
Ребята зашагали по улицам района в сторону Сикамор-драйв. Солнце уже встало, и Алекс разглядывала залитые светом дома. Она обрадовалась, что мама с Бобом живут в таком приятном на вид районе. Алекс и без подсказки Коннера поняла, какой дом принадлежит их семье: перед ним были разбиты клумбы с мамиными любимыми розами.
— Надеюсь, мы застанем их дома, — сказал Коннер. — Обычно они в это время уходят на утреннюю смену или возвращаются с ночной.
Близнецы прошли по извилистой подъездной дорожке к дому и постучали в дверь. Через пару минут она открылась. На пороге стоял их отчим Боб, всё ещё в пижаме и с чашкой кофе в руках. Глаза у него были припухшие — видимо, он только что проснулся. Доктор поморгал несколько раз, чтобы убедиться, что зрение его не обманывает и это действительно Алекс и Коннер.
— Доброе утро, Боб, — радостно сказала Алекс. — Я так рада тебя видеть!
Боб потёр глаза и почесал затылок, будто сомневался, что проснулся.
— Э… привет, — пробормотал он. — Вот так сюрприз.
— Мама дома? — спросил Коннер. — Нам надо с ней поговорить.
— Да, она наверху, на работу собирается. Ох, и обрадуется она вам… Шарлотта, к тебе гости! — крикнул он.
Близнецы услышали, как открылось окно над крыльцом. Подняв головы, они увидели маму, которая смотрела на них со второго этажа. Она уже надела свою голубую больничную униформу. На лице у неё отразились разные эмоции: сперва шок при виде детей, затем облегчение, что они живы, радость от того, что они наконец-то вернулись домой, но потом все эти чувства сменил гнев.
— Привет, мам, — виновато протянули близнецы.
— В дом. Сейчас же! — рявкнула Шарлотта и захлопнула окно.
Коннер сглотнул.
— Пошло-поехало.
И не успели Алекс с Коннером опомниться, как уже сидели на диване в гостиной, а их мама, вне себя от гнева, мерила шагами комнату. Шарлотта была так расстроена, что не могла даже найти слов, чтобы отругать детей. Боб уселся в кресло рядом с близнецами и осторожно выглядывал из-за чашки кофе, опасаясь за их безопасность.
— Новый дом красивый, — открыла рот Алекс. — Мне очень нравится, как вы обставили…
— Молчать, — приказала Шарлотта. — Вы хоть представляете, каково мне пришлось? Да я чуть с ума не сошла от беспокойства, я ночами не спала!
— Мам, нам правда очень жаль, — сказал Коннер. — Мы не хотели, чтобы ты беспокоилась…
— Замолчи, говорить буду я, — отрезала Шарлотта. — Вы знаете, каково это, когда идёшь в магазин за продуктами, а тебя спрашивают «Как поживают ваши дети?», а ты и сама понятия не имеешь? А каково сообщать в школьное управление «Мои дети перевелись в другую школу», при этом не имея никаких документов о переводе? Вы хоть подумали, каково мне, когда я неделями не получаю от вас новостей, кроме «Извини, что не ответили, мам, нам с драконом надо было сражаться» или «Нам пора, мам, на замок напала армия»?
Шарлотта сверлила взглядом близнецов, будто ждала ответа на свои вопросы, но те молчали, потому что не знали: позволено им говорить или же мама сделала театральную паузу для пущего эффекта.
— Я искренне надеюсь, что ваши будущие дети будут проявлять к вам больше уважения, чем вы ко мне, — продолжала Шарлотта. — Потому что не знать, живы или нет твои дети в другом мире, — хуже всего на свете. Это хуже, чем сражения с колдуньями, драконами и армиями, вместе взятыми, попомните моё слово!
