В трюме «Долли-Ламы» всё было спокойно. Алекс и Коннера посадили в маленькую камеру, а вот адмирал Джейкобсон со своими людьми занял четыре больших камеры. Все молчали, но не от стыда из-за поражения, а от усталости. Откровенно говоря, матросы нисколько не расстроились, что попали в плен, и вид имели весьма умиротворённый. Многие из них растянулись на дощатом полу и заснули, убаюканные плавным покачиванием корабля на волнах.
— Не беспокойтесь, господа, — воодушевлённо говорил своим людям адмирал Джейкобсон, расхаживая по камере. — Мы придумаем, как отсюда выбраться, и предадим пираток в руки правосудию! Пусть сейчас мы в плену у этих разбойниц, но вот увидите: скоро мы освободимся, и британский флот будет нами гордиться!
Моряки огляделись, пытаясь понять, к кому обращается адмирал, потому что, очевидно, никто из них не волновался и тем более не хотел никуда выбираться. После долгих месяцев изнурительной работы на «Гневе короля» им было приятно для разнообразия сменить обстановку.
— Ой, да ладно вам, адмирал, — сказал Коннер. — Вся ваша команда знает, что вы сохнете по Рыжей Салли. Никто не хочет сбегать отсюда в ближайшее время.
Адмирала до глубины души возмутили намёки Коннера.
— Да как ты смеешь предполагать, что я по доброй воле позволил пираткам потопить мой корабль и взять в плен моих людей! Я ни за что не предал бы Британию из-за чувств к этой разбойнице Рыжей Салли!
Коннер вздохнул и покачал головой.
— Поднимите руку те, кто знал, что всё так и будет, — сказал он. — Ну же, не стесняйтесь.
Он сам поднял руку, следом за ним Алекс. Один за другим моряки тоже стали поднимать руки, и на адмирала наконец-то снизошло озарение. Его чувства, хоть он и пытался их всячески скрыть, были очевидны всем и каждому.
— Хотите сказать, вы все знали об этом с самого начала? — спросил он.
Моряки дружно кивнули, как и близнецы.
— Если честно, адмирал, — сказал один моряк, — никто из нас и не догадывался, что вы пытались это скрыть. Но мы на вас не в обиде. Мы и в моряки-то пошли, потому что нам хотелось приключений, а пока мы за этими дамочками гонялись по морю, их было с лихвой.
Адмирал хотел оспорить их слова, но понял, что его разоблачили. И вместо того чтобы сказать что-нибудь в свою защиту, он молча пожал плечами и сел на пол трюма.
— Что ж, у меня гора с плеч.
Джейкобсон больше не размышлял над планом побега. Устроившись поудобнее, он просто наслаждался тишиной и спокойствием со своей командой. Коннер же, напротив, с каждой впустую потраченной минутой беспокоился всё сильнее. Отказавшись от помощи сестры, он понял, что найти собственных персонажей и собрать из них армию будет куда сложнее, чем он думал.
— Что будет дальше по сюжету? — зевнув, поинтересовалась Алекс.
— Рыжая Салли пригласит адмирала Джейкобсона поужинать у себя в каюте, — сказал Коннер. — Они признаются друг другу в любви, и потом Джейкобсон убедит своих людей примкнуть к пиратской команде Рыжей Салли.
— Мило. И ты по-прежнему отрицаешь, что «Праворуляндия» — любовная история?
Коннер фыркнул.
— Ну ладно, ладно, это любовная история! Вот такой я сентиментальный слюнтяй. Довольна?
Алекс рассмеялась.
— Не понимаю, почему тебе так трудно это признать. Многие мужчины пишут любовные романы.
— Я вообще не собирался писать любовный сюжет, — принялся объяснять Коннер. — Просто я подумал, что история Джека и Златовласки реально классная. Героями хотят быть все, а Джек отказался от этого, чтобы быть вместе с любимым человеком. И его не волновало, что о нём подумают, — Златовласка была для него важнее доброго имени. Чтобы побороть великана, нужно быть очень смелым, но чтобы одному противостоять всем, нужно быть истинным героем. Думаю, мне просто хотелось отдать им должное, поэтому я и придумал такой сюжет для своего рассказа.
Алекс широко улыбнулась, выслушав брата. Он всегда будто бы прятал свои чувства за кирпичной стеной, но время от времени ей всё же удавалось пробить в ней дырочку и заглянуть ему в душу.
— Ты никакой не слюнтяй, ты безнадёжный романтик! Кажется, миссис Питерс была права. Путешествуя по своим произведениям, ты узнаешь о себе много нового.
Хоть Коннеру не хотелось соглашаться с сестрой, он понимал, что она права.
— Ну и ну. Оглянуться не успеешь, как я начну коллекционировать фарфоровых кукол и слушать польку.
Тут открылись двери, и в трюм вошли Венди-Вырвиглаз и Сидни-Сальто. Они громко стучали по прутьям камер своим оружием, чтобы перебудить заключённых, но те даже не шелохнулись. Пиратки отперли камеру адмирала и выволокли его наружу за стянутые в хвостик волосы.
— Ай! — вскрикнул Джейкобсон. — Куда вы меня тащите?
— Капитан желает, чтобы вы с ней отужинали, — сказала Венди-Вырвиглаз.
Моряки засвистели и заулюлюкали, отчего адмирал залился краской. Венди зыркнула на них своей пустой глазницей, и те мигом умолкли. Дальше пиратки отворили дверь камеры Алекс и Коннера.
— В чём дело? — спросил Коннер.
— Капитан хочет, чтобы и вы присоединились к ней за ужином, — ответила Сидни.
