– Я выиграл приз.
– Какой?
– Я его выбросил. Он меня душил.
– Кто тебя душил?
Мальчик тянет женщину за рукав:
– Идем, мама, я тебе покажу.
Второй милиционер, поправляя ширинку, возвращается:
– Кстати, не ушел твой, с камерой. Башлянул мне. Вот твоя доля. – Второй сунул в карман первому купюру.
– Я там и приветы передал. Парень нормальный. Для телика проект снимает. Так он сказал. Я разрешил. Пусть снимает.
– А не боишься по шапочке получить? Вокзал – объект стратегического назначения. Там снимать запрещено.
– Да ладно тебе. Стучать, что ли, будешь? Что он там, в туалете, режимного снять может? К тому же обещал каждый день башлять нам.
– Долго снимать будет?
– Дня два. Три.
– Ладно. Пусть живет, раз такой хороший.
Идут молча.
– Ты спросил, покажут нас? – спрашивает первый.
– Сказал, покажут.
– Точно?
– Думаю, да.
– А может, пусть за так снимает? Может, не брать с него денег?
– Да ну. А вдруг не покажут? Так хоть денюжки останутся.
Идут молча, пьют из стаканчиков маленькими глотками. Первый закуривает и говорит:
– Ладно. Пойду поссу.
– Опять?
– Холодно сегодня. Почки ни к черту.
– Давай, только быстро. Я тоже хочу. Холодно сегодня.
Первый уходит.
Мальчик и женщина стоят возле дерева рябины.
– Вот. Я тут стоял, а дядя, что кино снимал, тут.
– И что он делал, этот дядя?
– Ничего. Просто кино снимал.
– Он тебя душил?
– Нет. Это шарф тугой был. Я его в приз выиграл, потому что первый прибежал и меня по телевизору показали.
– А где шарф?
– Выб… потерял. Потерялся.
– Ну, ладно. Идем.
Они оба идут по улице, мимо со звоном проехал трамвай.
– Ма, а где па?
– На работе. Где ж ему еще быть?
– Я видел папу. Он плакал.
Женщина останавливается, смотрит на сына:
– Ты видел папу? Где?
Мальчик показывает пальцем в сторону вокзала:
– Там.
Женщина смотрит в сторону вокзала.
– И что он там делал? Он был один?
– Да. Я хотел его позвать, а он уже ушел.
– И куда он ушел?
– Не знаю. Там дядя кино снимал, и я пошел посмотреть, а потом папа уже ушел.
Женщина берет мальчика за руку, и они идут дальше.
– А Боди возле папы не было?
– Не-а.
Идут молча. Мимо снуют прохожие.
Солнце выглянуло из-за туч, птички защебетали, запахло весной, и уличная грязь не так удручала, как раньше.
Журналист взял камеру из рук оператора:
– Ладно. Показывай, что ты там наснимал.
Журналист, заглядывая в глазок камеры:
– Ну, не знаю… за такие съемки вешать надо… я бы сказал.
Оператор, негодуя:
– Слышишь! Попробуй, поснимай на морозе! Это тебе не шпионский трансфокатор! Это профессиональная камера! Попробуй, побегай незаметно! Куда я должен ее прятать? В трусы? Там еще менты привязались. Сказали, снимать не положено. Пришлось кашлянуть им. Я в убытке кругом, а ты…
Журналист, не отрываясь от глазка:
– Ладно, ладно, не кипишуй.
– Попробуй, сними лучше! Аккумулятор зарядить негде – раз. Баланс…
Журналист, отрываясь от глазка:
– Да уж. Сотки здесь будет многовато. За такое лайно королю придется полтинник сверху накидывать.
Оператор, в отчаянии:
– Чччерт! Ты гонишь?! – Забирает камеру: – Дай сюда. Ничего не получишь.
– Как скажешь. Съемки фуфло, переснимать надо. Так хоть пятьдесят нарубишь. Тоже неплохо.
Оператор, громко, не таясь:
– Сссука ты!
Первый милиционер подходит ко второму.
– Ну как? – спросил второй.
– Познакомился я с этим оператором. Классный чувак. Колей звать. Побазарили за кино.
– Я тоже люблю кино. Особенно фильмы с Ван Даммом. Там, где он в самоволку ушел и за брата мстил. Помнишь?
– Помню. Классный кинчик.
Идут молча. Проходят мимо ларька с чебуреками и беляшами, оба синхронно глотают слюни.
– Я тут с Колей поговорил про кино и подумал, что неплохо бы самим кинчик забацать.
– Как?
– Просто.
– Это ж денег нужно до хренища.
– Не обязательно. Мне Коля сказал, что в фильме главное не деньги, а крепкий сюжет.
– Это как?
– Он там что-то про конфликт говорил, но я не понял.
Первый засопел и облизнулся.
– Помнишь фильм с Антонио Бандерасом? Про гитариста-уебоху? – спросил второй.
– Да. Крутой фильмец. Вот такой бы снять.
– Так Коля сказал, что до того гитариста был другой фильм про гитариста. Там, где Бандерас играл, это уже дорогой фильм из Голливуда. А тот, первый, вообще копейки стоил. Его почти за бесплатно сняли. И благодаря тому, дешевому, фильму режиссер прославился. Ему дали денег, и он снял крутой дорогой фильмец про десперадо. Главное, шок вызвать у зрителя, понял? И чтобы сюжет был крепкий, так он сказал. А «Ведьму из Блэр» помнишь?
– Да то дешевка.
– Дешевка не дешевка, а фильм жуткий, согласись.
– Снят он галимо. Камера трясется, ни хрена не видно.
– В том и фишка. Помнишь, как там сказали, что кассету нашли в лесу, а все, кто фильм снимал, пропали без вести, будто их ведьма съела? Снято так, будто все было по-настоящему. Будто оперативные съемки. Стоил фильм тоже гроши. Там даже камеры взаймы брали.
– Второй раз так не проканает. Эта идея забита-заплевана.
– Ну и что? Главное, такое придумать, чтобы все вспотели и заплакали, понял? Коля сказал, что сильнее всего действует на людей страх и юмор.
– Так нам что, ужасы снимать?
