Быстро загружаю белье в три стиральных машины (сегодня наша очередь стирать в общинной прачечной), быстро ем, пока стирает, быстро развешиваю, одеваюсь (на всякий случай юбка, хотя сегодня я поеду автобусом - хватит с меня автостопа).
И вот я снова стою перед светофором, подняв руку - ну не успеть мне уже на автобус.
Опять меня берет первая же машина.
- Мне, правда, в Бейт-Шемеш, но я вас довезу до поворота, - говорит по-русски.
Тут всегда разговаривают в машине. Москвичей считают снобами и удивляются, если это не так. Вы тут недавно? Вам нравится? И т.д. Работа, семейное положение. Видя, что мы с мужем не очень встроены в социум, начинает объяснять:
- Тут все совсем не так, как у нас.
- А что не так?
- Ну, вот в России считается, что ябедничать не хорошо? А тут нормально - лучший друг тебя заложит именно потому, что он друг.
- Да, я читала, в Европе тоже... Это они из лучших побуждений, для порядка.
- Да какой у нас тут порядок!
Удивляюсь, что он совсем без акцента по-русски, а уже 14 лет тут.
- Ну как же забудешь свой язык. Это же родной... Но многие забывают или нарочно не хотят говорить по-русски.
- Это как?
- Ну вот продавщица, явно русская, я же вижу. А обращаюсь к ней - не понимает якобы. Демонстративно, а потом слово бросит кому-то по-русски.
- Зачем?
- А к русским тут, как бы вам сказать, такое отношение... В общем многие думают, что все женщины - проститутки, а все мужчины - бандиты.
- Ну да, вот я прошлый раз ехала автостопом...
Рассказала свою историю. Он говорит:
- Если вы мне верите, я вас в Реховот довезу, если доверяете.
- Конечно, верю.
Поворачиваем вправо на моем памятном перекрестке. Вокруг поля, кустарники, вот слева озерцо разлилось по пашне от дождей, блестит на солнце.
- Вам тут нравится?
- Да, а вам?
- Нравится, иначе что бы я тут жил.
Лицо у него интеллигентное, а говорит, что работает крановщиком. Странно.
- Конечно, если вы можете работать дома, не встраиваться в социум, так вам и иврит не нужен. Тогда вам, может, удастся сохранить себя, самоуважение.
- А вот здешние религиозные, дати, мужчины с пейсами, женщины в юбках - так у них тоже есть самоуважение?
- Ой, про них не говорите, такой большой вопрос здесь!
Уже въезжаем в Реховот, и он участливо расспрашивает о работе, зарплате, переживает за нас, бедных, а когда узнает, сколько мы платим за съем... Приходится мне объяснять сначала:
- Мы. Так. Живем. Потому что. Мы так хотим.
У тети есть квартира в другом городе, там и сейчас две комнаты остаются за нами, иногда навещаем. Нам нравится жить в монастыре. Да и природа тоже. И по науке работать мужу нравится, хотя уборщик больше получает. Ну и я рисую. А квартира когда московская сдается - нормально, прожить можно. Мы сами это выбрали. И вообще у меня еще мастерская и в уикенд мы питаемся в общинной трапезной. Так что платим совсем немного. Французская кухня, понимаете.
- Ну да, лягушки.
- Для лягушек тут суховато, хотя ночью в саду около крана для поливки кто-то квакает. Но вообще готовят хорошо. А вы чем занимаетесь в свободное от работы время? Семья, дети?
- Да нет у меня тут никого.
- Хобби? Ну что-то, чтоб отвести душу?
- Какое тут хобби. Я ведь музыкантом был хорошего уровня, а когда сюда ехал, даже инструмент не взял - я знал, что придется работать руками, самому пробиваться, раз нет у меня богатого дяди. Я сделал выбор еще там, в России.
Для меня зазвучала похоронная музыка. Вот, так я и чуяла.
- Ну а тут в свободное время вы тоже можете играть для себя, для друзей?
- Не тот случай. Я был тромбонистом первого уровня, руководил лучшей группой. Я максималист - или все, или ничего.
Ой, как мне его жалко. И хочется помочь. И смотрю я на него, бедолагу, как он на меня 10 минут назад.
- Ну, я купил себе губную гармошку, ставлю запись на магнитофоне и подыгрываю, лежа на диване. Закрою глаза и представляю себе Карнеги-холл. Но это редко бывает.
Тут вроде и сказать нечего, но я пытаюсь:
- Так ведь хочется быть счастливым! Ладно, вы не будете первым, но купить себе нормальный инструмент и просто радоваться, вы ведь любите это?
- Да вы так за меня не переживайте. Тут в Израиле есть чем заняться в свободное время. Я вот походы люблю.
- И мы тоже. С ночевкой?
- Нет, так погулять. Вот и около вашего монастыря был, хотел зайти в музей мозаики посмотреть, да кошелек в машине оставил.
Даю ему визитку. Если вы на воротах скажете, что идете к нам - пустят бесплатно. Приходите в гости. Но если в музей пойдете - все равно лучше денежку положить в чашечку.
Мы уже на главной улице, подстриженные баньяны, цветочные магазины. Мне ского выходить. Делаю еще попытку и говорю медленно и мирно:
- Да вы не переживайте. Хорошо, что у нас разные мнения. Что до меня, то я, не буду ни первой, ни второй в моей профессии, но мне это нравится. И более того, я еще имею наглость петь в церкви и пописывать тексты. А кому от этого плохо? Я же никому не мешаю.
- А у вас там хор? - он оживляется.
- Регент - запевала. И все поют - нас там немного.
- Ой, тут мне выходить.
- Вам же в Институт Вайцмана? Он дальше.
