На Иерусалимские горы спускается туман. Противоположный склон отодвигается. Идем по монастырским дорожкам и лесенкам. Вот и сестра Мария. После приветствий вручает нам лейку - вот здесь полей цветы и здесь. Потом идем к ней.
- Как у вас красиво! Это ваша мастерская?
- Тут тесно - сразу библиотека, мастерская и кухня.
На мозаике белым агнец. Надо решить, каким будет фон. Лучшее, что я могу для нее сделать - показать работы своего учителя. Муж открывает ноутбук:
- Здесь есть интернет?
- Только в столовой.
Нас ждет еще и обед. Вкусная рыба, красиво сервированный стол. Это для рабочих - они обрезают оливы - ну и для нас заодно.
- Вот посмотрите его мозаики. Здесь фоном кирпичная стена. А тут натуральный камень, он контрастирует с золотой обводкой фигур. Хотите скачать?
Она хочет. А потом во дворе среди олив мы колем кафельную плитку специальным молотком, и кусочки разлетаются голубыми брызгами. Это будет смальта для фона.
Надышавшись горным туманом и воздухом монастырской свободы, мы уходим - на последний сегодня автобус из этой деревни. Снова дорога по склону холма. Миндаль цветет и здесь, и на фоне тумана он ничем не хуже, чем на зелени и синеве ясного дня.
В том же автобусе едут паломники, гости нашего духовника. Они из Германии. Им очень интересно, что думаем по поводу нового папы мы, православные.
- Хороший папа. А он гомосексуальные браки не разрешит?
- Нет-нет, что вы. Это он как частное лицо такой добрый, как папа он строгий и правильный, не беспокойтесь.
Мы и не беспокоимся. У нас вот на Сахалине в церкви двух человек застрелил мужик один. Повязали его - назвал себя язычником. Сумасшедший он, а не язычник, считает Антон.
Впрочем, у них тоже в Аргентине трансвеститы и и лесбиянки атаковали церковь в знак протеста. Им не нравится отношение Церкви к абортам. Прихожане - только крепкие мужчины - стояли несколькими рядами, взявшись за руки, вокруг церкви, молились. У некоторых по лицам текла кровь. Один из немцев вспомнил, что видел этот эпизод в Ютюбе, остальные и не слышали ничего.
Нава Техила
Ждем на автостанции. Последний автобус домой - через час. Самое время позаниматься ивритом, благо учебник с собой. Но нам звонит Даниель: они подберут нас около бензоколонки, и мы поедем в Наву Техилу.
Если кто захочет пойти в туалет на иерусалимской автостанции, он не должен забывать кошелек. Там стоит автомат, и его узкий ротик ждет двух шекелей. А если уж забыл и не хочешь возвращаться - лезь через загородку турникета, пока никто не видит. Так я и сделала.
Дошли до бензоколонки, вяло дискутируя о несовершенстве друг друга - наш маленький Урюпинск всегда с нами. Т.е. в каких бы чудных и заповедных местах мы не оказались, наши тараканы всегда с нами, как сурок из известной песни. И только чуть ослабеет излучение святого места, рядом с которым мы находимся, или мы сами чуть отвлечемся - вот они высовываются, и усами шевелят, и препираются. Хорошо, что не долго - вот мы в машине с друзьями. Вот мы в Нава Техиле.
Это такая модернистская синагога. Круглый зал, ряды стульев вдоль стен, в середине пустое пространство, но немного - только чтоб усадить опоздавших, если они с детками, ну и для руководительницы. Мы рассаживаемся сзади, около прохода, чтоб танцевать было удобнее. В первых рядах - музыканты.
Сначала тихая мелодия. Потом громче. Потом все подпевают. Обычно это одна фраза из псалма, например: "Господь воцарися, в лепоту облечеся". Конечно, не на церковнославянском, не по-русски, не по-английски. На иврите.
Когда поешь эту всразу все громче и громче, начинаешь почти видеть, что Господь действительно царствует, по крайней мере здесь, и облечен в великолепие, иными словами, изучает красоту. Т.е., видимая красота - лишь край Его риз.
Между псалмами руководительница, невысокая, в меру симпатичная, говорит на иврите, сама себя переводя на английский. Я плохо понимаю и то, и другое. Иногда муж мне переводит.
В напевах еврейских мелодий звучит удивительная уверенность, что Бог близко. О том же говорит и она: что Слава Его наполняет весь храм, и мы пред Лицом Его. Вспомните об Исходе, о том, что Господь шел в облаке перед народом, перед нами. Вспомните о Храме...
Мелодия псалма начинается тихо и медленно, а потом все ярче, громче, все поют, многие встали и прихлопывают в такт, некоторые танцуют - отцы с детьми, парни с девушками, и просто по одиночке, каждый на своем месте - но это те, кто догадался сесть сзади возле прохода или в последнем ряду.
Она снова что-то говорит. Я понимаю только "лицом к лицу". Муж спрашивает: "ты поняла?" Я киваю. Да, Господь близко, здесь, в нашей жизни, еще ближе ко мне, чем я сама...
Снова играет музыка. Многие пританцовывают, оборачиваются, смотрят друг на друга и заглядывают мне в лицо. Потом я сажусь, и муж говорит: "Что же ты не могла на меня посмотреть?" Оказывается, речь шла о том, что мы лицом к лицу друг с другом тоже. Постепенно ритм замедляется, и всеобщее ликование становится задумчивее. Поют: "Слушай, Израиль, Господь Бог твой - единственный Господь и возлюби Его всем сердцем..."
