Я с большим подозрением отношусь к чему бы то ни было, что объявляется произведением искусства уже на стадии создания. Что же до выпущенного мною компьютерного диска, я просто старался добросовестно делать свое дело и получал от этого громадное удовольствие. Как мне кажется, получилось удачно. Конечно, всегда остается что-то такое, что хотелось бы переделать, но с другой стороны — переделывать можно до бесконечности. А этот диск получился на славу.
ДНА: Это точно. Слухи об этом возникают постоянно, но главных источников два. Во-первых, лет пятнадцать назад я продал права на экранизацию Ивану Райтману — тогда он был еще не так знаменит, как сейчас. Правда, из этой затеи ничего не вышло, потому что, как только мы занялись ею вплотную, у нас с Иваном возникли непреодолимые разногласия. Более того, оказалось, что он даже не читал книгу, которую собрался экранизировать, а только ознакомился с цифрой проданного тиража. Мне кажется, это было вообще не его, вот он и пытался сделать что-то такое, с чем я был в корне не согласен. В конце концов мы остались каждый при своем мнении и разошлись каждый своим путем.
Затем права перешли студии «Колумбия», а Иван приступил к съемкам «Охотников за привидениями», и можете себе представить, как я был зол на него. «Колумбия» же положила права на экранизацию моей книги в долгий ящик. Если не ошибаюсь, Райтман тогда нанял кого-то написать по ней сценарий, и худшего я не видел за всю свою жизнь. К сожалению, на нем стояло мое имя и имя этого сценариста, хотя лично я не поставил там даже запятой. Причем выяснилось это лишь тогда, когда сценарий уже лежал в сценарном отделе, или как он у них там называется, и пролежал довольно долго, и все считали, что он — моих рук дело и что я ужасный сценарист. Что, разумеется, меня отнюдь не радовало.
Затем, несколько лет назад, меня представили одному человеку, который впоследствии стал моим другом. Это Майкл Несмит. Чем он только не занимался за свою жизнь! Он не только продюсер, представьте себе, он когда-то начинал в группе «Monkees»! Во что, признаюсь, поначалу верится с трудом, потому что он какой-то такой серьезный, такой тихий, хотя иногда его прорывает, и тогда он мастер приколов. Он мне предложил, чтобы нам вместе заняться этим проектом — он как продюсер, а я как сценарист и т. д. Нам так здорово работалось вместе! Но, поговаривают, что в какой-то момент кому-то в Голливуде показалось, будто вещь устарела. В общем, мне, и при том не раз, было сказано примерно следующее: «Научная фантастика с юмором в кино не пройдет». И вот почему: «Если бы прошла, кто-нибудь уже давно бы это снял».
ДНА: На самом-то деле в этом году на экраны вышли «Люди в черном» — значит, кто-то все-таки это снял. А «Люди в черном»… Как бы это поделикатнее выразиться? Скажем так — есть в этой картине нечто такое, что кажется до боли знакомым. И неожиданно научно-фантастическая комедия, сделанная примерно в том же духе, что и «Автостоп», становится едва ли не событием года. Неожиданно всем захотелось увидеть на экране юмор в обличье фантастики. А наш с Майклом проект… Нам с ним так и не удалось довести дело до съемочной площадки, но расстались мы друзьями. Каковыми до сих пор и остаемся. Можно только надеяться, что в будущем у нас возникнут новые совместные проекты и мы добьемся больших успехов. Ведь работать с ним одно удовольствие. И еще, чем больше времени я провожу в Санта-Фе, тем лучше.
И вот теперь диснеевский проект, вернее, не с самим Диснеем, со студией «Караван» — на сегодняшний день это одна из крупнейших независимых компаний, — но сейчас она работает в одной упряжке с Диснеем. Жаль, конечно, что за последние пятнадцать лет так ничего и не удалось сделать. Зато сейчас я чувствую прилив творческой энергии, хотя бы потому, что в наши дни технические возможности позволяют снять гораздо лучшую картину, нежели пятнадцать лет назад. Но это, опять-таки, техническая сторона дела — как она будет смотреться, как ее снимать. На самом деле качество картины зависит от качества сценария и актерской игры, от режиссерского таланта и тому подобных вещей. А они за последние пятнадцать лет не стали ни лучше, ни хуже. Зато в одном существенном отношении — а именно, какие эффекты теперь возможны — прогресс просто фантастический.
