— Тебя и не просят получать удовольствие! — рявкнул он. — Иди и выполняй, ясно?
— Ясно, — с надрывом ответил Марвин. — Выполню.
— Отлично, — прорычал Зафод. — Великолепно… Крайне признателен…
Марвин медленно повернулся и поднял на него свои красные треугольные глаза.
— Я вас, случайно, не расстроил? — патетически вопросил он.
— Нет-нет, Марвин, — поспешно заверила Триллиан. — Все прекрасно.
— Мне не хотелось бы думать, что я вас расстраиваю.
— Нет, не беспокойся, все хорошо.
— Значит, вы не затаили где-нибудь в глубине души обиду? — допытывался Марвин.
— Нет, Марвин, нет, — принялась его улещать Триллиан. — Все просто чудесно… Жизнь есть жизнь.
Марвин сверкнул мрачной электронной улыбкой.
— Жизнь! — воскликнул он. — Не говорите мне о жизни.
Робот повернулся и с безысходным видом поплелся прочь. Стальная дверь закрылась за ним с глухим удовлетворенным чмоканьем.
— По-моему, я его долго не выдержу, — утомленно призналась Триллиан.
Большая Галактическая Энциклопедия дает следующее определение робота: «Механический аппарат для выполнения работы». Рекламный отдел Кибернетической корпорации Сириуса описывает робота так: «Товарищ пластиковый твой, с ним отдохнешь ты всей душой».
«Путеводитель по Галактике» не оставляет без определения и Рекламный отдел Кибернетической корпорации Сириуса: «Стадо безмозглых олухов, которых первыми поставят к стенке, когда произойдет революция».
— Корабль, похоже, совсем новенький, — сказал Форд.
— Откуда ты знаешь? — спросил Артур. — Тебе подсказало какое-то устройство, определяющее возраст металла?
— Нет, я просто нашел рекламный буклет. Вот, гляди. — Форд ткнул в одну из страниц.
«Сенсационное открытие в области невероятностной физики, — говорилось там. — При движении на невероятностной тяге корабль находится одновременно в любой точке Вселенной. На зависть всем центральным властям».
Форд увлеченно изучал технические характеристики, то и дело восхищенно присвистывая и ахая — видимо, галактическая астротехника значительно продвинулась вперед за годы его ссылки.
Артур сперва слушал, потом, так как не понимал практически ничего, отвлекся и начал бесцельно водить рукой по клавишам какого-то невообразимо сложного компьютера. Его внимание привлекла крупная зазывно-красная кнопка под экраном, и он ее нажал. На экране вспыхнула надпись: «Пожалуйста, не трогайте больше эту кнопку». Артур вздрогнул и пришел в себя.
— Слушай, — взахлеб упивался Форд, — феноменальная автоматика! «Новое поколение роботов и компьютеров Кибернетической корпорации Сириуса, наделенных НХЛ».
— НХЛ? — переспросил Артур. — Национальная хоккейная лига?
— Отнюдь — это натуральные характеристики личности.
— Звучит как-то неприятно, — заметил Артур.
— И не только звучит, — раздался голос сзади. Голос был слабым и безжизненным и сопровождался почти неуловимым скрипом.
Дент и Префект, обернувшись, увидели на пороге сутулого металлического человека.
— «Неприятно» — не то слово, — продолжал Марвин. — Не говорите мне об этом. Взять, к примеру, дверь. — В модуляторе звука включились цепи сарказма — робот изобразил стиль рекламного буклета: — «У всех дверей нашего корабля легкий, жизнерадостный нрав. Они с удовольствием распахнутся и вновь захлопнутся за вами, испытав чувство глубокого удовлетворения в связи с отлично выполненной работой».
Дверь за ним закрылась и действительно издала удовлетворенный, похожий на вздох звук: «Хмммммм-а!»
Марвин оглянулся на нее с нескрываемым отвращением. Логические цепи его мозга клацали и лязгали, прикидывая возможность физической расправы над услужливым механизмом. Потом включились другие цепи: «Зачем? К чему стараться? Разве что-нибудь в этом мире заслуживает внимания?» Иные цепи — так, для развлечения, — провели молекулярный анализ двери, замерили уровень водородной эмиссии в кубическом парсеке окружающего пространства и от скуки отключились.
— Идемте, — выдавил из себя Марвин. — Мне приказано привести вас в рубку. Мне, с моим могучим интеллектом, приказывают привести вас в рубку… И это называется «удовлетворение от работы»?!
Он повернулся и направился к ненавистной двери.
— Э… простите, — молвил последовавший за ним Форд. — Какому правительству принадлежит этот корабль?
Марвин не удостоил его взглядом.
— Вы только посмотрите на эту дверь, — бубнил он. — Сейчас она опять откроется.
С тихим подхалимским подвыванием дверь распахнулась, и все вышли в коридор. Дверь со смачным звуком встала на место.
— Ненавижу эту дверь, — пробормотал Марвин. — Я, случайно, не действую вам на нервы?
— Какому правительству… — начал Форд, но робот его перебил:
— Никакому. Он украден.
— Украден? Кто ж его украл?
— Зафод Библброкс.
С лицом Форда произошла невероятная метаморфоза, а его левая нога на полушаге застыла в воздухе.
— Зафод Библброкс?.. — слабо повторил он.
— Я что-нибудь не то сказал? — произнес Марвин. — В таком случае прошу меня извинить. Надо признаться, у меня сейчас отвратительное настроение, я страшно угнетен… О Боже, еще одна самодовольная дверь… Жизнь! Не говорите мне о жизни.
Зафод, развалившись в кресле, слушал радио.
