– Алладов до сих пор каждый первый называет вампирами – и ладно бы, клыками и ногтями они действительно управляют в совершенстве – но подразумевают-то пошлых упырей! А ведь это совершенно удивительная раса! И для привития детям необходимой широты взглядов и прочего воспитания как раз и нужна не пыльная книжная теория, а практика, наглядность, пощупать, в конце концов!
– Сперва им нужна дисциплина! – в открытую рявкнул на него Эверр. – Последняя уборщица осталась! Уйдет и она – будете с алхимиком на постоянной основе коридоры драить!
Шманн пробормотал что-то про творчество и самостоятельную работу, а я вспомнила яркую деталь пейзажа:
– Часы на площади они тоже могли..?
– Уже и там отметились… – обреченно вздохнул Эверр, моментом превращаясь из грозного и решительного мага в чертовски вымотанного управляющего. – Так что, Теодор: нет, нам не учебные материалы позарез нужны, а вспомогательные работники. Со швабрами и розгами. Эсал: еще раз приношу извинения, более не смею задерживать.
С трудом и огромной неохотой я встала из кресла, уж больно оно вышло мягким и обнимающим. Предоставлялся шанс договориться о работе! Без особого страха засветиться: Шманном я, честно говоря, восхитилась. Мало кто мог вот так с ходу определить во мне вампира, и еще меньшее число людей не бросались после этого точить колья. Профессионал. С пугающим энтузиазмом… Опять же, маги предложат всяко больше, чем за халтурки на ярмарке, а отбиваться что шваброй, что розгой можно:
– За демонстрационным пособием – не ко мне, а вот о вспомогательных работниках расскажите подробнее.
***
К восьми вечера тучи доползли до города, а снежинок нападало достаточно, чтобы порывистый ветер сeк поземкой ноги, а летящей крупой – лицо. Горячей еды я в себя уже закинула, оставалось только растянуться в тепле да хорошенько поспать, и, к счастью, этот момент был практически решен.
За должность ночного сторожа в деньгах Эверр посулил не то чтобы очень щедро, но пообещал помочь с прожитьeм. И, не откладывая в долгий ящик, мстительно назначил исполнителем Шманна. Тот нашел секретаря, она сбегала к одной, к другой соседке, зацепилась языками с кем-то ещё, и наконец объявила адрес.
Беатриса Д'Ивер открыла в дурном настроении:
– Теодор, у тебя появилась наглость заявиться сюда?!
– Хату сдаете? – успела выкрикнуть я из-за спины оторопевшего мага, прежде чем массивная дверь хлопнула на всю улочку.
Через несколько секунд женщина вновь появилась на пороге:
– Ох, простите, где только мои манеры… – смущенно посетовала она, поправляя выбившуюся из пучка русую прядь. – Да, мы сделали комнаты на че… мансарде! Тёплые, с обстановкой…
– Прекрасно, – я хлопнула по плечу Шманна, чтобы он или туда или сюда подвинулся. – Школа снимет еe для меня.
– Школа, значит… – мстительно протянула Беатриса медовым голоском и распахнула дверь во всю ширь: – Проходите, добро пожаловать!
– Эсал, устраивайтесь, – маг посторонился и кивнул на прощание. – И, может быть, всё-таки подумаете…
Я обернулась на пороге и из внезапной чистой вредности оскалилась во все шесть подросших клыков:
– Не-а.
Крутая лестница вела наверх из сеней. Беатрис с натугой откинула крышку и оставила наверху фонарь:
– Там не всё ещё обустроено, но вы поднимайтесь, а я донесу, что нужно.
Я взбежала по ступеням, подхватила за ручку светильник, подняла повыше. Скошенные стены обыкновенного чердака, обшитого изнутри досками, поперек – глухая перегородка. Отделили еще одну комнату, а может, под хозяйственные нужды оставили. Небольшое окошко во фронтоне: за ним уже сгустилась ненастная осенняя ночь, ещё сильнее шуршала снежная крупа по черепице, и меня потянуло улыбнуться. Путь был полон несуразиц, но в городе всё прошло как по маслу, и дней через дюжину я отправлюсь дальше отдохнувшая и побогатевшая.
Чердак неплохо законопатили: сквозняки не гуляли. С облегчением расстегнула куртку и кинула к изножью деревянной кровати сумку. Обстановка выглядела "только начали": взять хоть гордо стоявший посреди половика стул с подушечкой на сидении – и больше ни стола, ни шкафа, ни хотя бы табуретки. Подозреваю, что сложенные в уголоке бруски и доски – что-то из перечисленного. Зато на железном листе стояла маленькая печурка и корзинка угля. Уже приготовилась еe растопить, но заметила двойной круг из угловатых знаков вокруг. М-м, а не так уж здесь и холодно…
Внизу тихонько заскрипела под шагами лестница:
– Здрасьте, мама передала… – над люком показалась сперва золотистая макушка со свитой в пучок косицей, а затем круглолицая девочка. Она положила на край стопку постельного, увенчанную стеганым одеялом, а потом подняла на меня голубые глаза.
Я даже не успела ничего сказать, как Виэлла, пискнув, присела, а затем и спешно спустилась вниз. Хлопнула дверь, и стало тихо.
Я простояла, наверно с полминуты в ошарашенном молчании, а затем прыснула со смеху. Бывают же совпадения!
Ничего, недельку-другую потерпим друг дружку. Максимум зиму!
***
