К девяти утра появился свет, закрутился вентилятор и пошла вода. Впрочем, спать уже не хотелось из-за жары. Шулов, Шарлаев и я вновь хотели зайти в агентство «Basheer Barwil», желая отправить E-mail. Однако агентство встретило нас закрытыми дверями по причине пятницы. Интересно, что они делают, если в пятницу придет их судно? Или суда в море бросают якорь и стоят на месте в те дни, которые считаются в близлежащих странах как выходные?
Впрочем, мы так уже вошли в суданский темп жизни, что удивлялись очень вяло. А ведь мы уже целую неделю в Порт-Судане. Не так давно, в Сирии, мы ехали неделю от Алеппо до Дамаска, но какая насыщенная была эта неделя! Древние крепости Расафа, Халябия, развалины Мари, Маядин, Пальмира, Хомс, Хама, две цитадели крестоносцев, Средиземное море, интересные встречи и ночевки — то в пожарной части, то в заброшенном «хотеле», то в сарае, то у гостеприимных сирийцев, то в Российском культурном центре… Столько всего повидали в таком темпе, что дух захватывало, а теперь неделю сидим в самой дальней части маршрута, где ничего не происходит!
А ведь, с другой стороны, грех жаловаться: эта неделя не из худших! Неделя в батумском заточении прошла куда медленнее, чем эта. Здесь, в Судане, мы почетные гости, а не пленники. Где, в какой стране, где еще осталось такое состояние детства человечества, где еще не все выучили, что такое «деньги» и что такое «время», где все живут одинаково просто, а солнце одинаково жарко смотрит на всех.
Когда мы вернулись, Паша делал «лысую» гимнастику, а Андрей пил бульон (оказалось, появился газ).
— Люблю бульон в конце весны я, — продекламировал я (долгое путешествие, как вы помните, превратило нас в графоманов).
— …Его напьюсь и вижу сны я, — завершил Шулов, и мы принялись за бульон.
Пока мы бульонствовали, зашел местный житель и сообщил, что двое людей, живущих в этой комнате (не Мохамед Том, а другие), завтра вернутся; поэтому нам надо будет переезжать отсюда. Мы приняли к сведению, и житель ушел.
Мы захотели изготовить прощальный суп, но повар на кухне полдня готовил свой фуль в двух огромных кастрюлях, а потом запер кухню под предлогом «мафи газ» (нет газа). Мы восприняли это как сигнал к уходу и сварили суп в комнате на двух примусах.
Еще немного времени… мы собрали рюкзаки; желающие съездили автостопом на море и искупались в третий раз за время нашего пребывания в стране. Желающие выпили чай, и наконец в 17.30 было объявлено возвращение. Это произошло через два месяца и один день после нашего воссоединения в Алеппо и через два с половиной месяца от начала нашей экспедиции.
И тогда и сейчас нелегко с определенностью ответить на вопрос: а стоило ли возвращаться? Может быть, нужно было продлить суданскую визу, посидеть в Порт-Судане, повысиживать-таки теплоходы хотя бы до начала мая, пока действует наша йеменская виза?
На одной чаше весов — дорога через Йемен, Оман, Иран, Азербайджан. Одна виза (Йемен) уже есть, еще две визы — долларов по двадцать каждая, еще паром — вероятно, долларов 50, которые можно заработать в «до неприличия» богатом Омане. Мудрейшее завершение намеченной экспедиции «Аравийское кольцо», всенародная автостопная слава…
На другой — отступление назад, через («счастливый») Египет, Иорданию, Сирию, Турцию, Румынию, Болгарию, Молдавию, Украину. Четыре визы и два парома (итого не меньше 127 долларов). Виртуальная возможность дешево улететь из Египта и сэкономить время. Денежные проблемы (четыре участника из пяти не имеют и половины необходимой суммы) и, в общем, все прелести обратного пути.
Однако сравнивающий две эти возможности забывает и о третьей. А что, если мы просидим в Порт-Судане еще неделю-другую, но так и не уплывем? Вот тогда точно будут прелести обратного пути, по майской жаре опять через Египет и т. д. Вот этого никто точно не хотел.
Мы попрощались друг с другом, ибо разделялись на два комплекта. Двойка (Андрей Петров и я) собирались проехать через Хайю — Мусмар — Атбару, попутно желая раздобыть денег в Атбаре. Тройка (Вовка Шарлаев, Костя Шулов и Паша Марутенков) избрали более оживленный, по их мнению, но длинный путь, на Кассалу — Хартум — Атбару. Хотя последний маршрут на тысячу километров длиннее первого, а Кассала находится всего в 15 километрах от беспокойной Эритрейской границы, — учение спортивного автостопа не позволяло им сомневаться в успехе.
Я сделал последние снимки на свой фотоаппарат ФЭД, вынул из него тринадцатую пленку, выдул из фотоаппарата пыль и песок и мысленно приготовил его к продаже. Грустно, конечно, будет расставаться с ФЭДом, ну да ладно.
Как только мы с Андреем вышли в вечерний город (наши друзья еще собирали рюкзаки на вписке), навстречу нам попался русскоговорящий помощник капитана саудовского парома:
— Все? Уже уезжаете?
Огорчился, что не успел нас накормить, и купил нам мангового сока в том же месте, где нас вчера угощали им бесплатно. Угостив нас соком, поторопился в общежитие докторов, желая застать там наших спутников и накормить их.
17.55. Темнеет. Мы с Андреем стоим на выезде из города. Грустно…