Север Ливии тоже цивилизован, асфальтовые дороги… А вот дальше, на юг, начинается Сахара. Граница Ливии и Нигера проходит по абсолютной пустыне. Между пограничными постами этих стран — 700 (семьсот!) километров. Дорог нет, можно легко сбиться с курса, но им повезло: из Ливии в Нигер шли два бензовоза, и французы пристроились за ними. 700 километров ехали три дня. Стационарных пограничных застав не видели, но много проверок. Выезжает «тойота» из пустыни: стоять! ваши документы! — Все в порядке, можете ехать.
Нигер оказался нормальной страной, с обилием безвредных военных постов, только люди были чуть менее гостеприимны, чем в соседних странах. Из Нигера в Чад ехали по «дороге» вокруг озера Чад. Здесь то пустыня, то саванна. Но тоже легко заблудиться, много старых следов от машин, которые проезжают там пять — десять раз в неделю — и то хорошо.
Народ в Чаде хороший, гостеприимный, живут просто, беднее, чем в Судане, но не голодают. Много кочевников сохранилось там до сих пор, а вот в Ливии их совсем нет. Провизия и бензин в Чаде дороже, чем в Судане. Нджамена — большой город, где можно найти все блага цивилизации, включая душ, телефон и E-mail. Народ знает французский язык. А в деревнях часто нет электричества и язык больше арабский. Полиции мало, и никаких специальных пермитов (разрешений) не требуется.
Из Чада в Судан и обратно наблюдается большой по африканским меркам поток машин — порядка десяти встречных в день. В Судане получили пермит, который неоднократно приходилось показывать. В районе Эль-Обейда имеется (о чудо!) асфальт.
Французы первоначально хотели получить в Хартуме эфиопскую визу. Но, когда они пошли за нею, их французское посольство в Хартуме дало им «антирекомендательное» письмо (видимо, исходя из той теории, что в Эфиопии очень опасно и нечего цивилизованным людям туда ездить). Посему в Эфиопию они не попадут, а полетят из Хартума сразу в Кению. Машина их отправится отдельно на пароходе (это стоит 1000 долларов). Как объяснили им во всех морских агентствах, грузовые суда, к сожалению, не предназначены для перевозки людей. Собственно, отправка машины и являлась целью их пребывания в Порт-Судане.
По плану сих французов, их путешествие займет около полугода. Завершив путь по Африке через Ботсвану, Намибию и ЮАР, они переправят машину на теплоходе домой (это будет стоить 1500 долларов) и в Европе продадут ее.
В разгар беседы появился доктор Мохамед Том — узнать, как успехи с пароходством. Обрадовался, увидев столько иностранцев, и плавно присоединился к общей беседе — Том говорит по-русски, по-английски, по-немецки и по-арабски.
Только в поздний час мы расстались с французами и с Мохамедом Томом. Том обещал зайти завтра в 8.20, чтобы пойти вместе с нами в «Sudan Shipping Line». Он раньше работал в сей компании, всех там знал и обещал нам помочь. Оставшись без гостей, мы начали свои традиционные ночные разговоры.
Во-первых, странная вещь случилась с карточкой, на которую Шулов возлагал такие надежды. Первый дефект карточки выявился еще в Хартуме: невозможно снять с нее деньги в этой стране, ибо нет банкоматов! Кстати, нет их и в Сирии. Второй дефект объяснил Шулову г-н Шарлаев: оказалось, родители Шулова не могут пойти в Питере в банк и положить на нее дополнительные деньги! Доложить на эту карточку деньги может только сам владелец ее, причем делать это надо в Москве. Это обстоятельство Костю сильно опечалило, странно, что он не узнал об этом раньше. Третья же проблема карточки Шулову еще не была известна (только позже, в Египте, Костя достал свою карточку и узрел, что она разломалась на мелкие кусочки). Но хватало и этих двух проблем, и Шулов с Шарлаевым, главные инициаторы карточек, ежевечерне и даже несколько раз за вечер спорили на эту тему между собой.
Также обсуждали проблемы пароходства. Многие неудобства, о коих раньше мы и не думали, стали ныне нам видны. Например, ясно, что удобно уплывать из крупного портового города, где имеются посольства (консульства) разных стран: например, из Адена или Маската. Здесь же, например, если обнаружится судно, идущее в какую-либо удобную страну (Оман, Иран, Эмираты и т. п.), поездка за визой в Хартум займет не менее четырех суток, а судно за это время уплывет.
Другое неудобство было тоже очевидно: как уже стало ясно, иностранные суда для того, чтобы взять тебя в путь, должны получить разрешение оунера (владельца) парохода, а все оунеры сидят в цивилизованном мире. Можно, конечно, слать туда факсы и звонить, но бюрократия сильна повсюду, и шансы того, что на другом конце земли какой-нибудь босс прочитает этот факс и проникнется идеей гидростопа… причем сделает это оперативно, пока пароход стоит у суданского причала, и пришлет свой положительный ответ… Получается, что самый реальный оунер — только единственный: «Sudan Shipping Line», который находится под боком.