— Ислам не какая-то новая вера, — рассказывал он, — ее проповедовали все пророки: Авраам, Моисей, Иисус. Все они учили одному и тому же закону, но люди потом отклонялись от истины. Кстати, Иисус не умер на кресте, это евреям только показалось. А последним пророком был Мухаммед. После явится антихрист, он будет одноглазым, и часть верующих увлечет за собой. А после него вновь явится Иисус и скажет: халас! (хватит!) И тогда все люди, которые жили на Земле во все времена, воскреснут, их тела соберутся со всего мира из атомов и молекул, из которых они когда-то состояли, и соберутся на суд. Когда это будет, никто не знает. Некоторые говорят, что конец света настанет в 2000 году. Они, конечно, врут, хотя и впрямь в 2000 году грядут большие потрясения и катастрофы. Многие компьютеры испортятся. Я, когда буду во Франции, скажу своим родителям, чтобы они уехали на время из страны. Из-за компьютерных сбоев может пострадать экономика многих стран, так как компьютер не умеет думать. Но это еще не означает конец мира.
(Интересно, что предчувствие Измаила было верным. Хотя в ночь на 1 января 2000 года компьютеры во Фрации не взорвались, — всю страну в новогодние дни охватил величайший ураган, какого не было в уходящем столетии. Рушились здания и деревья, гибли люди… Так что если Измаилу удалось уговорить своих родителей покинуть Францию, они были ему, наверное, благодарны.)
Через некоторое время поезд остановился на безымянной станции, именуемой Станция Номер Шесть. Пассажиры, утомленные ездой, высыпались на песок. «Станционный поселок» включал несколько круглых кирпичных хижин (в таком же строении мы с Андреем ночевали в Хайе), колонку с непрозрачной вкусной водой и нескольких продавцов чая и конфет.
Среди пассажиров оказалось немало иностранцев, ехавших отдельно от нас в первом классе. Целая команда белых мистеров перемещались таким маршрутом: Южная Африка — Намибия — Замбия — Малави — Танзания — Кения — Эфиопия — самолетом в Хартум. Далее они ехали в Египет, затем в Грецию и т. д. Интернациональная тусовка «трансафрикаторов» состояла примерно из десяти человек, происходивших из разных стран: Англии, Австралии, Канады, Японии. Все, как один, цивилизованные, бритые, в темных очках. По какому признаку они собрались вместе, я так и не спросил. Были среди них и две девушки.
Трансафриканское путешествие занимало у мистеров примерно по полгода. Я расспрашивал их о разных странах; про Эфиопию они сказали, что страна бедная, но люди там, как и везде, не голодают.
Стоимость парома из Вади-Халфы до Асуана белые мистеры не знали, а это весьма занимало нас. Только один сделал предположение, что паром стоит 40 000 фунтов (шестнадцать долларов). Измаил рассчитывал примерно на столько же (в пароходном офисе в Хартуме ему назвали цену 42 000). Некоторые местные жители, однако, оценивали паром в 50–70 или даже 100 тысяч фунтов.
Пока мы стояли на песке станции и расспрашивали белых мистеров, приблизился какой-то суданец, чье лицо было нам смутно знакомо.
— Здравствуйте! Вспомнили меня?
Оказалось — тот самый Абдурахман, машинист поезда, у которого мы вчера пили чай в Атбаре! Вот и встреча! Была бы у меня фотопленка — обязательно бы напросился к нему в кабину тепловоза, поснимал бы, как три года назад из кабины локомотива на БАМе. Абдурахман купил нам чая и печенья, пообщался с нами и потом пошел обратно в тепловоз.
Поезд предупредительно свистнул. Пассажиры завершили свои чаи и стали протискиваться обратно в пыльные вагоны. Шулова, Шарлаева и Марутенкова нигде не было видно. Куда же они пропали? Как умудрились опоздать на поезд? Ведь следующий поезд и паром только через неделю! Удивляясь на их опоздание, мы тоже залезли в поезд. Он еще раз засвистел и медленно тронулся, на долгое время оставляя пустынную станцию Номер Шесть.
Вскоре после станции по поезду пошли контролеры-билетеры. Долго не могли разобраться с нашим «билетом», пытались прочесть текст его, но не могли. А было написано там по-английски, как вы помните, вот что:
«Посольство Российской Федерации в Республике Судан удостоверяет, что группа российских граждан, чьи данные приведены ниже, являются известными путешественниками-автостопщиками и не имеют политических, военных или криминальных намерений. Просим не создавать им препятствий на маршруте. Возможная помощь будет принята с благодарностью…»
Даже унесли его в тамбур и там, вероятно, обсуждали между собой, что же делать с нами и что это за билет такой. Я испугался, что документ пропадет, протиснулся в тамбур и вытянул из рук контролеров полезную бумагу.
— Сыр Бабыкер, Атбара, калям: тамам, мумкен, — произнес я вновь волшебную фразу и растворился с бумагой в руках среди толпящихся пассажиров. Больше контролеры не беспокоили.
В час дня вдали показались строения Вади-Халфы. Многие пассажиры потащили свои вещи к выходу, среди них был и короб, упавший на меня утром, как оказалось, полный апельсинов. Я попросил один апельсин в качестве моральной компенсации, и мне подарили его.