А вот иракские челноки, заполоняющие базары Алеппо, Дамаска и Дейр-эз-зора своими дешевыми финиками, ботинками и ширпотребом, вообще никак не реагируют на объявленное странами Запада эмбарго и спасают иракскую экономику, а также и свой кошелек, ежедневными экспортно-импортными операциями.
Слушая сей экскурс, мы потихоньку приближались к очередной своей цели. Следующим местом, которое мы наметили посетить, были развалины города Мари, находящиеся на самом юго-восточном краю Сирии, в получасе езды от иракской границы.
Город Мари, столица одноименного древнего государства, был основан около пяти тысяч лет назад. Во времена Авраама город достиг особого расцвета как коммерческий и торговый центр. Несколько раз Мари бывал разрушен, но потом возрождался вновь. Но примерно в 1757 году до нашей эры Мари был разграблен и сожжен вавилонским царем Хаммурапи, причем так, что никогда уже больше не возродился. Более того: остатки города были засыпаны землей, и в течение последующих трех тысячелетий люди вообще не ведали о том, что было на этом месте.
И только в 1933 году (нашей эры) жители одной сирийской деревушки, роя могилу для мертвеца, откопали древнюю каменную статую. Вскоре начались раскопки, и за несколько сезонов археологи извлекли из-под земли остатки глинобитных домов, стены, царский дворец, башню-зиккурат и тысячи глиняных табличек с клинописным текстом. Чтобы древности не разрушились от взаимодействия с атмосферой, часть откопанных строений была прикрыта от непогоды навесом. Другую часть археологи вообще закопали обратно — разумеется растащив по музеям и лабораториям все сколь-нибудь интересное.
… Водитель-кувейтец довез нас до Мари, находящегося близ трассы. И что бы вы думали? Он захотел денег! В кошелек водителя тут же и перепало триста лир из тех пятисот, что подарил нам один из предыдущих водителей.
В вечерней полутьме мы поставили палатку во дворе местного «хотеля», хозяин которого, хотя под конец и предложил нам ночевать у него бесплатно, но сделал это предложение без искренней радости.
Утром, как только мы приблизились к развалинам Мари, навстречу нам из какой-то хибары вылез билетер. Стоимость входного билета мы так и не узнали — две бумажки, с надписью «1 билет МММ» на каждой, стали ему утешением; и довольный билетер пропустил нас.
Мари, как оказалось, представлял собой даже не развалины, а археологический раскоп под пространным навесом. Мы спустились в некое подобие ямы: за сорок веков Мари ушел под землю метров на пять, а то и поболее. Интересно, как археологи умудрились его расчистить? Ведь древние стены сделаны из необожженной глины, а почва, в которую они закопаны, из сей же глины и состоит! Получается, можно выкопать что угодно? Мы побродили по полутемным галереям, по глиняным стенам, которые сыпались, по двору царского дворца и вылезли наружу.
Снаружи были видны остатки других раскопок — так как крыши над ними не было, это были, вероятно, менее ценные. На развалинах тысячелетнего города паслись овцы; пастух сидел, греясь на солнце; овцы искали съестное среди обветренных, осыпавшихся руин. Поскольку ничего более интересного в Мари не оказалось (все статуи, глиняные таблички, утварь и т. д. давно пылились в разных музеях), мы выбрались на трассу и поехали в обратную сторону — в очередную крепость Дура Эропос.
Маленький грузовичок подвез нас прямо к воротам крепости, хотя она находилась примерно в километре от трассы. Впрочем, водитель сделал это небескорыстно и, высадив нас, сообщил об этом. Мы не ожидали от него таких желаний — пришлось расстаться еще с тремя билетами МММ.
Крепость Дура Эропос на Евфрате моложе соседнего Мари примерно на двадцать пять столетий. Город принадлежал в разное время грекам, парфянам и римлянам. Протяженные каменные стены, остатки башен и храмов в настоящее время населял лишь один билетер. В длинном халате и в туфлях, в больших черных очках, замотав голову косынкой-«арафатовкой», он восседал на небольшой площадке на вершине древней крепостной стены, зорко вглядываясь в даль. Для поддержания жизни он имел две пластиковые торпеды с обычной водой, ружье и набор билетов.
Когда наконец на горизонте показались мы, одинокий билетер вылез из развалин и, размахивая ружьем, дал понять, что вход в Дуру Эропос возможен только через его труп или через билет. Я не послушал и полез в ворота, закрытые большой современной решеткой. Но прочие автостопщики не решились так презреть желания билетера, и мне пришлось вернуться.
Билетер настойчиво пытался продать хотя бы один билет за сегодняшний день (стоимостью около доллара), но мы уперлись. Оглядев Дуру Эропос с высоты стены, где находился билетерский наблюдательный пункт, мы поняли, что можем обойтись без посещения этой крепости, и направились в следующую, которая превзошла все наши ожидания.
Интересно, что в каждой крепости, посещенной нами, мы встречали стреляные гильзы. Откуда они? — недоумевали мы. Теперь нам раскрылась тайна явлений: это следы расправ, творимых билетерами над безбилетниками.