2, 3) Девятого и десятого марта — в Каире, у ворот российского посольства, тоже в 10.00 по египетскому времени. Опоздавшие в Каир к десятому марта должны будут отзвониться в Москву или иным способом обязательно сообщить о своем существовании. Терять людей нам не хотелось.
По пути из Иордании в Египет всем путешествующим нужно решать не большую проблему. Эти страны не имеют общей границы, так как между оными тонким клином встряло государство Израиль. Поскольку израильская виза в паспорте делает вас нежеланным гостем во многих странах арабского мира, в Сирии, например, или в Судане, — большинство людей перемещаются на пароме из иорданского порта Акаба напрямую в египетский порт Нувейбу, минуя Израиль. Ближайшее будущее должно показать, придется ли нам воспользоваться этим паромом, или будут найдены иные, нетрадиционные способы перемещения.
Покидая Босру, мы разделились на следующие пары: Владимир Шарлаев и Костя Шулов поехали обратно в Дамаск, чтобы быстро сообщить тамошним корреспондентам о ходе Великой экспедиции; Андрей Петров — с Пашей Марутенковым; я поехал с Гришей Кубатьяном — сегодняшним именинником и, как вы помните, непроизвольным виновником нашего батумского заключения; Саша Казанцев остался в гордом одиночестве.
Было сумрачно и сыро. В последний день зимы шел наш последний дождь — после сего дня мы на два месяца позабудем про дожди. На пустынном, блестящем от дождя шоссе нас с Гришей подобрал англоговорящий иорданец, ехавший на большой, таксиобразной машине прямо в столицу Иордании, Амман.
Подъехали к границе. Сирийцы быстро прокомпостировали паспорта наши и водителя, а на иорданской стороне — вот незадача:
— Мистер Кубатьян, ваша виза просрочена!
Вот те на! Гриша, как и все мы, получал визу в Москве в самом начале января 1999 года. Однако посольщики еще не успели привыкнуть к трем девяткам и начертали «прошлогоднюю» дату выдачи: 05-01-1998.
Что же делать? К счастью, иорданцы обладают способностью ставить визы на границе всем желающим. Но виза для россиян здесь стоит 26 иорданских динаров (около 37 долларов; в Москве она стоила всего 22 доллара). Поскольку процесс обещал быть долгим, мы сбегали к машине, извинились перед водителем (он торопился) и выгрузили свои рюкзаки из багажника. После этого Гриша начал неторопливо качать права, но это было бесполезно: если там, в Москве, ошиблись, то туда и жалуйтесь.
Ничего не поделаешь. Обменяли деньги (в одном из зданий таможни работал удобный, аккуратный обменный банк), заплатили 26 динаров, и Гришин паспорт пополнился еще одной иорданской визой.
— Welcome to Jordan! Добро пожаловать в Иорданию! — улыбнулся таможенный офицер, возлагая в паспорт большой въездной штамп.
…Мы вышли из зданий таможни. Дождь прекратился. Вперед, на юг, уходил иорданский автобан — дороги в Иордании заметно лучше сирийских. Занялись автостопом.
Среди всех известных нам российских автостопщиков первым и единственным человеком, достигшим Иордании, до сего дня являлся путешественник-«шанинец» Паша Подъячев.
Более двух лет назад, в конце 1996 года, Валерий Шанин и его ученики решили совершить путешествие в Египет, с тем чтобы встретить Новый, 1997 год на вершине пирамиды Хеопса. Маршрут их пролегал через Восточную Европу, затем Турцию, Сирию, Иорданию.
Как это иногда бывает, ни один из участников той экспедиции не достиг намеченной цели. Многие задержались в Восточной Европе, сам Валера со своей дочкой достигли Турции и вернулись домой через Грузию, впервые в истории отечественного автостопа завершив кольцевой маршрут вокруг Черного моря. И лишь один из стартовавших, Паша Подъячев, проехал через Сирию и Иорданию — автостопом, на автобусах и дешевых поездах. Достигнув Акабы, он искупался в Красном море и стал первым, совершившим сие, а затем направился домой.
«Народ попадался какой-то жлобский. Я проторчал два часа, пока наконец поймал попутку до Аммана. И ведь останавливались охотно, но не хотели везти бесплатно!» — вспоминал он.
Конечно, во всех странах вблизи границы распространен таксизм. Но нам с Гришей повезло. Довольно быстро, несмотря на сгущающийся вечер, мы уехали в первый иорданский город Мафрак, а оттуда свернули в Джераш — город, известный великолепными развалинами римской эпохи.
Иордания обрадовала нас. Во-первых, таможенники, полицейские, большинство водителей и уличных продавцов знали английский язык! Поистине, неожиданно. И в Турции, и в Сирии, и в Иране, Пакистане, и Индии, да и у нас в России англоговорящими свойствами обладает лишь незначительная часть образованного городского населения, а водители и прохожие в провинции почти никогда не владеют английским. И вдруг такое чудо! Во-вторых, иорданские дороги оказались ровными, гладкими, с обилием дорожных знаков и светоотражателей, с аккуратной разметкой, — в общем, получше российских, сирийских и турецких. В кузовах здесь не ездили, да и внутри машин было значительно меньше пассажиров, чем туда могло бы поместиться даже в соседней Сирии. Цивилизованная страна!