Наутро я еще раз искупался в странном море, а Гриша не восхотел. Вышли на дорогу, проходящую параллельно берегу, и уехали через несколько минут. Дорога была красивой, ровной и гладкой. Тут и там попадались посты военных, проверявших у водителя и у нас документы. Не шутки — Израиль под боком, вдруг какой-нибудь шпион-диверсант переплывет море (проще переплыть эти 20 км, чем утонуть) и… Наши паспорта были в порядке, и нас благополучно пропускали.
Доехали до поворота, который именовался Сафи, и застопили другую машину — на Керак. Таким образом, мы решили удаляться от Мертвого моря и выходить на так называемый Королевский хайвей, идущий по горам в средней части страны.
Иордания — маленькая страна, вытянутая с севера на юг. Здесь имеется три основные автодороги, идущие с севера на юг, в единственный иорданский порт Акабу (на Красном море). Первая автодорога, очень хорошего качества, называется Пустынный хайвей (в смысле, идущий через пустыню); вторая идет параллельно ей — Королевский хайвей; третья идет параллельно реке Иордан и Мертвому морю — еще третий хайвей. Сложилось так, что Королевский хайвей — самый узкий, он кружит среди гор, и поток машин на нем самый небольшой, а Пустынный хайвей — самый оживленный.
В городе Керак имеется большая старинная крепость, несколько мечетей и, как гласит табличка на въезде, гробница Ноя (ветхозаветного? или какого-то его тезки?). Разыскать ее не удалось. Мы продолжили путешествие по Королевскому хайвею, невзирая на уменьшающийся поток машин и возгласы деревенских детей «Hallo, mister!», «Welcome to Jordan!», «What is your name?» («Как вас зовут? Привет, мистер!» и т. п.).
К вечеру мы попали в городок, обозначенный на карте как Вади-Муса. Рядом находилась Петра — город древних храмов и развалин, о котором с восторгом писали все путеводители, говоря: «Если бы вам хотелось посетить на всем Ближнем Востоке только одно место, то этим местом должна стать, без сомнения, ПЕТРА».
Однако стоимость входных билетов в Петру вполне соответствовала тому восторгу, который она должна была вызвать у посетителей. Билет на один день стоил 20 динаров (30 долларов, или на тот момент около 700 рублей), на два или три дня (для фанатов, наверное) — соответственно 35 и 45 динаров. Скидок не было, удостоверения АВП и уговоры не помогали.
Так как был уже вечер и мы решили, что посмотреть Петру лучше будет с утра, то предполагали устроиться на ночлег. Но, о неожиданность: из-за обилия цивилизованных туристов нас не только не приглашали на бесплатный ночлег, но и препятствовали нашему желанию уснуть на скамейках или в других удобных местах. Мы шли по вечерней Вади-Мусе и слушали, как наперебой издавали звуки разные личности: «Mister! You are looking for hotel?» (Мистер! вы ищете гостиницу?) — «Taxi! Where are you going?» (Такси! Куда вы направляетесь?) — «Welcome to Jordan! What are you looking for?» (Добро пожаловать в Иорданию! Что вы ищете?) и т. д.
Поднявшись по шоссе немного в гору, подальше от «хотелей», мы постучались в домики дорожных рабочих, обнаруженные там. По классическому рецепту вольных путешественников мы попросили сварить нашу кашу, а нас дополнительно угостили и местной едой. Дорожные рабочие-арабы (иорданцы и египтяне) смотрели по телевизору израильский фильм и одновременно вели с нами беседу о России на английском языке. Арабы интересовались, разумеется, недоступными им вещами и стали нас расспрашивать о русских женщинах и о водке.
Египтянин:
— What is it — vodka? (Что это такое — водка?)
Гриша:
— Russian people like to drink vodka. But it is not good. If anybody drinks too much vodka, he becomes… becomes… (Русские люди любят пить водку. Но это нехорошо. Если кто-нибудь пьет слишком много водки, он становится… становится…)
Египтянин:
— Like Boris Yeltsin? Yes? (Как Борис Ельцин? Да?)
Нас рассмешило такое познание местных жителей, и мы продолжили беседу. Поужинали (местной едой и своей), обменялись адресами и покинули сии домики дорожных рабочих, поскольку ночлег был там проблематичен. Поднялись по шоссе еще выше в гору и заночевали среди нагромождения каменных блинов, которые были, вероятно, застывшей лавой вулканического происхождения.
Наутро мы предприняли решительную попытку прорваться в Петру. Со стороны Вади-Мусы она была огорожена; стражники на входе совершенно не уговаривались. Однако мы заметили иной путь. Совсем неподалеку от Петры находились конюшни, откуда местные жители выводили в Петру своих кобыл, предлагая богатым туристам услуги по подвозу (Петра, мол, такая большая, чтобы вы не устали, покатайтесь, мол, на кобыле!). Мы оставили рюкзаки в одной из сувенирных лавок — кстати, еле уговорили, потому что продавцы не хотели, чтобы мы оставляли у них рюкзак! Тоже, что ли, боятся бомб? Отошли подальше и, совершив большой крюк, перелезли через овраг, миновали конюшни и оказались внутри Петры, по ту сторону злых билетеров.