Вовка Шарлаев даже превзошел меня по растратам. Остальные старались экономить, а Казанцев, который недавно покинул нас, вообще был суперэкономным. Например, за все 50 дней своего пребывания в Египте он не потратил ни единого доллара, расплачиваясь по договоренности билетами МММ и ненужными монетами. Казанцев экономил все; в записной книжке он вел микродневник микроскопическими буквами, оставляя между строчками пробел в толщину бритвы. Один маленький тюбик зубной пасты служил ему верой и правдой три месяца, и когда однажды кто-то хотел одолжить у него пасты, он ответил: «Хорошо, только я сам тебе немного выдавлю, а то мне еще до Москвы ею пользоваться!»
Забрав паспорта (уже со стоящими в них штампами об удвоении визы), мы занялись другими делами. Нашли, можно сказать случайно, офис одной из египетских пароходных компаний. Может быть, они предоставят нам бесплатный проезд на пароме Асуан — Вади-Халфа? Но сия компания занималась лишь морским пароходством. Нам сказали, что офис компании, занимающейся нужным нам паромом, находится на главном железнодорожном вокзале, и мы поехали туда.
Железнодорожный вокзал носил имя Рамсеса — египетского фараона в 1290–1224 гг. до н. э. Привокзальная площадь была набита людьми, таксистами и продавцами с такой плотностью, что казалось, будто здесь происходит митинг. С трудом протиснулись на вокзал. Где, интересно, здесь офис пароходной компании? Вскоре он был обнаружен. Скорее всего, это была даже не компания, а комната-касса, при этом еще и закрытая (надпись гласила, что заведение работает с 9 до 12 часов).
Решили изучить расписание поездов. Но его нигде не было. Странно! Зашли в офис Information; там сидел человек.
— Расписания у нас нигде не висят, но я знаю все! — гордо сообщил он.
Оказалось, что из железных дорог Египта для пассажиров открыта только одна линия, идущая вдоль Нила: Александрия — Каир — Асуан. По железнодорожным веткам, отходящим от основной, велось только грузовое движение.
Так, несолоно хлебавши, поехали обратно в Культурный центр. Купили карточки на метро, всунули их на входе, а на выходе не стали вставлять их в турникет, зная, что автомат их съест (а нам хотелось сохранить карточки каирского метро в качестве сувениров). Но злой служащий, бдительно следящий за тем, чтобы все вставляли карточки на выходе, поймал нас. Сперва он отвел нас к дежурному по станции, потом в полицейский участок и в другие места, пытаясь получить с нас астрономический штраф. Мы объясняли нашу суть и показывали свои карточки, доказывая, что честно оплатили проезд на метро, но хотели оставить сии одноразовые карточки на память. Все смеялись и прощали нас, но бдительный работник метро все пытался обогатиться за наш счет и только потом в конце концов отпустил нас, отправившись на поиск других преступников. Карточки нам все-таки оставили.
Сегодня появился вновь в Каире наш «провожающий до Египта» Гриша Кубатьян. Он побывал в гостях у своего знакомого в Танте и теперь, торопясь домой, уже мнил себя на родине. Мы передали с ним в Россию несколько фотопленок и посланий, кои он и довез в целости.
Сегодня также посетили посольство России и получили там письмо, которое должно было способствовать нам в уплытии гидростопом из Асуана. В нем говорилось, что мы путешественники и не имеем в своей деятельности криминальных, политических или военных намерений. Это нам и требовалось. По экземпляру письма получили: А. Кротов, П. Марутенков, А. Петров, В. Шарлаев, К. Шулов, а также Г. Кубатьян, который мечтал с помощью этого письма упароходиться из Александрии.
Последний день в Каире.
Утром мы с Андреем Петровым отправились на железнодорожный вокзал, где были расположены пароходные кассы, — узнать что-нибудь о пароме Асуан — Вади-Халфа. Кассы должны были открыться в девять утра, но даже в десять никого там не было. Вместе с нами открытия касс ожидали двое суданцев высокого роста и темно-негритянского цвета. От них стало известно, что билет стоит 77 фунтов и что паром ходит раз в неделю; путь же его занимает 17 часов. Суданцы угостили нас «сандвичами» (пустотелыми двухслойными египетскими лепешками, куда заливается фуль (фасолевый суп).
Когда наконец в 11 утра пришла кассирша, оказалось, что она не только не англоговорит, но вообще мало что понимает. Узнать у нее координаты пароходной компании, ее шефа и т. п., а также разведать, что, кроме сего парома, ходит между Асуаном и Вади-Халфой, нам не удалось. Установить, останавливается ли паром по дороге в Абу-Сим- беле, мы также не смогли (наши познания в арабском языке, как и сведения кассирши о жизни парома, были равно незначительны). Разочаровавшись в кассирше, мы сели в метро и вскоре оказались на площади Тахрир, откуда всего 15 минут быстрого хода до Культурного центра.
Для передвижения по Египту мы разбились на следующие комплекты: