Миновали мусорный город и подъехали к скалистой горе, в которой оказался вырублен… коптский монастырь! Тут уже запах почти не чувствовался (или притерпелись). В скале были вырублены: большой молитвенный зал размером с небольшой кинотеатр, с рядами скамеек; скульптуры, изображающие Рождество, Тайную вечерю и прочее; маленькая подземная церковь. Мы сняли ботинки и посетили ее. Внутри шла служба. Много людей, полумрак, запах ладана.
Съездив в город мусорщиков и коптский монастырь, микроавтобус РКЦ повез нас к пирамидам. По дороге проезжали через так называемый «Город мертвых». Это еще один специфический микрорайон; когда-то он находился далеко за городом, но за столетия Каир разросся, и кладбищенские кварталы оказались почти в центре. Стандартные квадратные дворики за каменными или глиняными оградами содержали пустые маленькие мечети-склепы. Одним склепам было несколько десятилетий, другим — несколько веков, некоторые уже начали разрушаться. И вот — о удивление! — почти в каждом старинном склепе жила семья египетских бедняков. Презрев суеверия и страхи, народ Египта как мог решал свои жилищные проблемы. Но некоторые склепы были пока еще пусты. «Хорошее место для ночлега», — подумали мы.
Все, кроме нас с Гришей, поехали к пирамидам, а мы вышли в центре Каира. Надо было посетить или обзвонить несколько посольств, в первую очередь йеменское и оманское.
Йеменцы, осмотрев визу своей страны в моем паспорте, сказали, что продление месячного срока действия невозможно. По желанию, мы можем получить новую йеменскую визу, заплатив сорок долларов (в Дамаске виза стоила в шесть раз меньше).
Оманцев решили не посещать — посольство Омана было очень далеко — и просто позвонили им. Оманская виза делалась долго и стоила дорого. Решили отложить йеменский вопрос до Судана, а оманский — до Йемена.
Гриша Кубатьян в сей день временно покинул нас. У него был некий друг, египтянин, живущий в городе Танта, в дельте Нила, километрах в ста к северу от столицы. Он поехал к этому другу, намереваясь затем, дня через три, вновь повидать Каир и нас, а после сего, не забираясь в глубины Египта, достичь портового города Александрии и уплыть домой. Забегая вперед, сообщу, что пароходство ему не улыбнулось, но удалось самолетство — прямо в Москву и всего за 70 долларов, с помощью российского посольства и «Аэрофлота».
Вокруг нас живет своей жизнью огромный Каир.
Вот хлебоноша, мужик на велосипеде, везет на голове клетку-ящик метровой длины с деревянными прутьями, полную хлебных лепешек.
Вот едет маленький грузовичок, кузов полон стульев, а в этих стульях сидит египтянин и тоже куда-то едет.
Вот на улице, в потрепанных, облезлых креслах, сидят два старьевщика, сами старые и потрепанные, как эти их кресла, и вывеска над ними гласит: «WE BUY ANYTHING!» — «Мы покупаем все!»
Вот мелкие дети, выучившие два слова по-английски, пристают к белым мистерам, просто говоря:
— Give money (дай денег)!
Вот дорожный полицейский-регулировщик в черном одеянии (чтоб теплее было?) стоит на перекрестке и мешает дорожному движению, вернее, регулирует его.
Вот улица-магистраль, по ней непрерывно едут машины в восемь рядов, и так же непрерывно между ними просачиваются отважные пешеходы, ловко увиливая от столкновений.
Вот булочная-пекарня напротив Культурного центра, в ней пекутся и продаются видов двадцать всяких булок, батонов, лепешек, пирожков и хлебов, все из пшеничной муки. Черного хлеба здесь, как и в других южных странах, не существует в принципе.
Вот супермаркет, в котором тысяча видов еды, дороже московской — ну так что, из Москвы едой запасаться? — мы ходим, балдеем и покупаем.
Каир живет своей жизнью, а мы тоже живем своей жизнью, стираемся и моемся в Культурном центре и продолжаем спорить о том, чье поведение в Акабе было правильным или неправильным.
Сегодня на стрелке напротив российского посольства наконец были обнаружены отставшие участники Великой экспедиции — Андрей Петров и Паша Марутенков. Как известно, они задержались в пути, посещая монастырь Св. Екатерины на Синае. Мы собрались все вместе в нашей комнате Культурного центра, желая попрощаться с одним из членов экспедиции, Казанцевым.
Казанцев не имел суданской визы. Как и Гриша Кубатьян, он собирался ехать лишь до Египта.
Мы попрощались с Казанцевым, и он со своим зеленым рюкзаком вышел из ворот Культурного центра и растворился в огромном Каире.