- Практика будет проходить на трёх заводах, но НЕ ОДНОВРЕМЕННО! Это надо же такую чушню придумать! Начнем с Балтийского завода, затем Северная верфь, а уж потом пойдёте на Адмиралтейские верфи. Задание получите потом. Короче, чтобы 5 июня все были как штык!
Гарма затопал на нас ногами, и мы быстренько разбежались в разные стороны. Сейчас же практика интересовала меня меньше всего. Моя башка была забита совсем иными мыслями. 5 июня - начало практики совпадало с моим двадцатиоднолетием, и это необходимо было отметить. Скорее всего, это был бы последний случай, когда я мог отметить свой день рождения со всеми моими друзьями. Больше такого, пожалуй, уже и не будет. Поэтому я никак не мог проигнорировать это событие.
Проблема была в финансах и довольно серьёзная. Оставалось или накупить продуктов и остаться абсолютно ни с чем, или... взять в долю Пашу(!). Последнее обстоятельство сразу же только при одной мысли об этом вызывало недержание - вспоминалось наше с ним прошлое празднество. Сколько тогда я с ним намучился - один Бог знает. Но похоже, что сейчас у меня другого выхода не было. Всё-таки, мне хватило ума не растратить все свои деньги полностью.
К этому времени на свою очередную сессию в Питер подкатила Катя. И я пошёл к ней за советом в 212-ую, в которой она остановилась. Надо сказать, что к этому времени в отношениях Кати и Гали произошли резкие перемены, и теперь они стали чуть ли не лучшими подругами. Ларисочка Карымова теперь была резко отброшена в сторону.
- Паша, конечно, не сахар, - ответила мне Катя после того, как я выложил ей свою проблему, - но попытаться стоит. Подойди к нему как-нибудь подипломатичней...
- Легко сказать "подипломатичней", - думал я, поднимаясь в 334-ую, - Паша и слова-то такого, наверное, не знает. С ним, вообще, спокойно может разговаривать только какой-нибудь эпилептик. Валяясь в судорогах на полу, они отлично бы поняли друг друга...
- А, чего тебе? - дверь открыл мне взъерошенный Паша, наполовину напялив на себя футболку. Вид у него, честно говоря, был неважный, а состояние убить кого-нибудь прямо-таки читалось на его невинном личике.
В общем, не в ту минуту я зашёл.
- Привет, Паша! - как можно спокойнее сказал я. - Как дела?
- А тебе-то что? Нормально! Чего надо?
- О, Боже, как же тут подипломатичнее? - пронеслось у меня в мыслях. - Надо бы валерьяночки выпить. Так, о чём бы с ним таком поговорить? Что он любит? О, Уитни Хьюстон!
- Паша! - радостно начал я. - А ты знаешь, Уитни Хьюстон собачку себе завела...
- Что? Какую собачку? - заорал на меня Паша.
- Пу-пуделя, - заикаясь от волнения, ответил я.
- Какого ещё пупуделя? Больной что ли?
- Да нет, здоровый, белый такой и весь стриженный.
- Кто?
- Пудель!
- Какой в жопу пудель? Я про тебя говорю! Ты что - больной?
- Я?.. Да вот уже не знаю...
Это было правдой. Находясь в обществе Паши более 30 секунд, начинаешь чувствовать себя каким-то деградированным и сомневаться в своих умственных способностях вообще.
- Тебе не нравятся пудели?
- Причём здесь пудели? Чего тебе надо? - повторил Паша уже в который там раз.
Никакая дипломатия не помогала. Пришлось брать быка за рога.
- Вот что, Паша! А НЕ УСТРОИТЬ ЛИ НАМ С ТОБОЙ ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ?! - спросил я его прямо в лоб.
- День рождения? - Паша вдруг на минуту задумался. - Нет, у меня денег нет.
Я невольно удивился столь относительному спокойствию с его стороны, но продолжал:
- Давай, вместе будет не так дорого, да и закатки у нас с тобой есть - уже что-то.
- Нет-нет, ко мне мама с сестрой приезжают, я не могу.
- Когда?
- 6 июня.
- Так мы сделаем раньше, можно в субботу - 3 июня.
- Ну, ладно, я ещё подумаю.
- Думай-думай, - сказал я и ушёл.
Первый шаг был сделан. Дальше должно быть не так сложно.
- Ну, как, уговорил? - хором спросили меня Владик с Рудиком.
- Сначала я валерьяночки выпью, - выпалил я.
Через несколько минут я уже выложил им все свои переживания.
- А что, Уитни Хьюстон и вправду пуделя завела? - поинтересовался Владик.
- Да я-то откуда знаю? Я её, вообще, терпеть ненавижу! Просто Паша её любит, вот и пришлось сказать то, что первым пришло в голову...
Паша сдался. Чего мне это стоило - никто себе и представить не может. Тусовку решено было устраивать в воскресенье. Правда, сам Паша сначала настаивал на понедельнике - 5 июня.
- Представь, прямо в твой день рождения и устроим! Здорово же! - уговаривал он меня.
- Здорово-то, здорово, но в понедельник всем на завод переться. Чёрт знает, когда освободимся, а готовить когда?! Давай в субботу, чтобы на следующий день народ выспался перед практикой.
По каким-то причинам суббота Пашу не устраивала ни в какую, и он грозился, вообще, бросить всю эту затею. Испугавшись, я уломал его на воскресенье - 4 июня.
