Несколько дней спустя мы с Рудиком репетировали сцену получения справки. Дима уже оклемался после кросса, и теперь справка стала для него предметом первой необходимости.
- Значит так, - учил я его. - Одеваемся поприличнее, причесываемся и всё такое. Я захожу первый. Там сидит медсестра, смотрит на меня, я ей ослепительно улыбаюсь и говорю заигрывающим тоном: "Здравствуйте! Мне нужна справка!". Пока она мне также заигрывающе улыбается, входишь ты с растянутым ртом. Продолжая ей улыбаться, я говорю: "А это со мной. Ему тоже нужна одна небольшая справка". Понятно?!
- Ага! - ответил Рудик. - А если она не будет улыбаться?
- Значит, ты недостаточно широко растянул рот. И, вообще, куда она от нас денется? Заулыбается как миленькая... А знаешь что, давай наоборот, ты притворишься туберкулезным дистрофиком... или ещё лучше - тебя внесут прямо в гробу, а ты из него как будто выпадешь и попросишь справку. Она не посмеет отказать в последней просьбе полупокойника!
- Да? - Рудик подумал несколько минут, - Нет, лучше вернемся к первой версии.
- Ну, как хочешь! Я же как лучше хотел. Так, надо это хорошенько отрепетировать. Владик! Сиди здесь, ты будешь медсестрой, а мы пошли за дверь.
Владичка, с нескрываемым интересом слушавший весь наш бред, с готовностью согласился нам помочь.
В коридоре я постарался расслабиться и мило улыбнулся. После чего постучал в дверь 215-ой.
- Да-да! - нежным сопрано произнёс потусторонний Владик.
Мне пора было заходить.
- Здравствуйте, - начал я, - мне нужна справка!
- Ха-ха-ха-ха-ха! - только и сказал Владик и зашёлся в истерике.
- Идиот! - набросился на него я. - Ты должен был просто улыбнуться, а не ржать как лошадь.
Тут по сценарию вошёл Дима с улыбкой Гуэмплена. Увидав его, у Владика начался приступ.
- Ой, не могу! Сейчас лопну! - сквозь смех кричал он.
- Видал идиота? - спросил я Рудика. - Всю репетицию нам испортил! Пошли лучше потренируемся где-нибудь в другом месте...
Наконец, настал решающий день. Я и Рудик, одевшись, причесавшись, и всё как полагается, с утра были уже на "Ульянке" и стояли перед дверью кафедры физкультуры. У врачихи уже был какой-то пациент, поэтому мы до сих пор нервно стояли перед дверью и ждали своей очереди.
- Что-то у меня какое-то мрачное предчувствие, - упадочно произнёс я.
- Ничего-ничего, - успокаивал меня Рудик, - ты главное не забудь всё время улыбаться.
- Сам не забудь!
Тут дверь отворилась, и из кабинета вылетел какой-то пацан мрачнее тучи.
- Мама! - произнёс я.
- Давай-давай, иди, - подтолкнул меня Рудик.
В спешке я натянул на себя улыбку Моны-Лизы и шагнул в кабинет.
- Здравствуйте, мне нужна... - начал я бодро и вдруг запнулся на полуслове. Представшая передо мной картина заставила меня напрочь забыть обо всех наших репетициях и повергла в настоящий шок.
- Здравствуйте, - послышался сзади голосок Рудика. Тот сначала удивился тому, что я ещё до сих пор стою у дверей, но потом посмотрел вперёд и тоже замер, ожидая последствия грядущей катастрофы. А она обязательно должна была произойти, ибо перед нами за столом в медицинском халате сидел... МУЖИК!!!
-Боже! - пронеслось у меня в голове. - Ради чего тогда были все наши подготовки, эти расфуфыривания, улыбочки, ради чего? Теперь всё коту под хвост!
Спасти положение мог лишь тот факт, если бы мужик оказался геем. К сожалению, он таковым не являлся.
- Так чего же вам нужно? - зловещим басом произнёс он.
Преодолевая дрожь во всём теле, я подошёл к его столу и сел на первый попавшийся стул. Рудик сделал тоже самое.
- Справку, - отчуждённо начал я, - нам нужно справку.
- Все хотят справку, - ответил мужик, после чего резко встал и произнёс:
- Раздевайтесь!
В голове снова мелькнула мысль о гее, но раздеться всё же пришлось.
Пощупав и постучав по всему что можно, мужик вынес вердикт, что на нас пахать можно, велел нам одеться, после чего произнёс:
- Никаких оснований для справок у меня и у вас нет. Ничего не получите. Идите к своему физруку и договаривайтесь, как хотите. До свидания.
С похоронными лицами мы вышли за дверь.
- Наверное, версия с гробом была лучше, - сказал Рудик.
- Теперь уже поздно что-либо говорить, - ответил я. - Остаётся только один выход - Алиса.
- С миелафоном? (Речь идёт, конечно, о героине повестей Кира Булычева - Алисе Селезнёвой. (Прим. Автора))
- Дурак! А то не знаешь? Поехали к ней. Это наш последний шанс.
Алисой была Алиса Петровна - врачиха нашей общаги, которую теперь перевели работать в студенческую поликлинику. Классная бабуся, всегда готовая прийти на помощь студентам.
- Чёрт побери, - ругался я по пути в поликлинику, - это надо же - мужик! И откуда он там взялся? Всю малину нам испортил! Ну, разве мог я подумать, что это будет мужик, а не баба? Да у меня такого даже в мыслях не было!
В поликлинике Алисы не было, и никто не знал, будет ли вообще, хотя некоторые утверждали, что возможно она подойдёт где-то через час. У нас с Рудиком не было иного выхода, и мы уселись её ждать, уповая на судьбу.
