Мне, наконец, надоело слоняться по общежитию как приблудная овца, я подошёл к окну нашего коридора, закрыл его, сел на подоконник, уставился только в одну известную мне точку и стал ждать, сам не зная чего...
И вот в самом конце километрового коридора в жутком холоде и одиночестве ранним утром на холодном и грязном окне сидел рыжий мальчик, у которого сегодня был "день рождения", забытый и покинутый всеми, ужасно продрогший и абсолютно трезвый, которому очень хотелось спать, но который, не смотря ни на что, не переставал радоваться жизни.
- И что со мной вечно происходят какие-то истории, - думал я, - хотя потом будет что вспомнить. Но, всё-таки, почему это всё выпадает на мою голову? Что я - рыжий что ли?
Но, вспомнив про недавние события, я улыбнулся:
- А ведь, и правда, рыжий!..
Так сидел я несколько тысячелетий. Когда мне стали приходить в голову мыслишки, что сейчас я свалюсь хладным трупом, неожиданно заскрипела чья-то дверь, и из 211-ой вышел Владичка.
Как-то странно шаркая ногами, он направился в туалет, абсолютно меня не замечая.
- Владик! - заорал я вне себя от радости.
- О, а ты что здесь делаешь? - спросонья пробубнил он.
- Я? Отдыхаю! А ты почему в женских тапочках, да ещё из 211-ой?
- Где? - он посмотрел на свои ноги и засмеялся.
- А, действительно! Мы с Димой в 211-ой легли, ведь кровати наши туда перетащили. Марат привел какую-то бабу - страшную такую - и долго возмущался, что мы тоже хотим спать у них. Я, конечно, сказал ему, что спать вместе с ними мы с Димой не будем - не до групповухи сейчас, но делать было нечего, и сейчас он с ней на своей кровати спит. А мне выйти надо было, я нашёл чьи-то тапочки и одел их. Наверное, это её.
- Что ты говоришь, а я думал Наиля.
- А ты чего тут сидишь?
- Говорю же тебе - отдыхаю, загораю. А если честно, то...
И я рассказал ему подробно обо всём, что со мной приключилось.
- Ну, как праздник прошёл-то? Когда все разошлись?
- Тут короче... Ой, подожди, я сейчас лопну... Я быстро...
И он ускакал мелкой рысью, шлёпая тапочками страшной незнакомки.
- Ну, вот, - сказал он, когда вернулся. - Тут такое было! Ты пропустил грандиозное зрелище! Во-первых: все напились до такой усрачки, что скакали по комнате как слоны. Разбили чью-то тарелку, уронили чайник с кипятком, сорвали, гады, занавески и чуть не опрокинули шкаф! Представляешь?!
- То-то я гляжу, что наша комната как-то не так выглядит. Теперь всё понятно.
- Ага, Султан говорит, что во всём виноват твой спирт.
- Пахому сказать "спасибо" надо. Классно развел! Ну, ладно, а дальше?
- Во-вторых: (и это самое главное) больше всего напились братья Рябушки. Те, вообще, чуть ли не по столу бегали. А потом пошли Коммунисту морду бить.
- В смысле?
- В прямом! Наш Рябушко рассказал братику, что Проскурин - редкая гнида, а тот и рад возможности помахать кулаками.
- Ну?!!!
- Гну! Пошли в 315-ую, Проскурин спал, так они его прямо в кровати и избили.
- Очень интересно! И что, никто им не помешал?
- Там был Чеченев, но он решил не вмешиваться. Да и что он мог сделать? Братишки сильно разбушевались, ещё бы и ему досталось. Теперь у Коммуниста вся рожа в синяках. Смотреть больно.
- Да, Коммуниста я, конечно, терпеть не могу, но такое не пожелал бы даже ему. И что теперь Рябушки?
- Ничего! Поиграли и спать пошли.
- Да-а! - только и ответил я. - Действительно, пропустил массовочку. Слушай, у тебя ключ есть? А то я уже окончательно продрог.
- Есть. Сейчас в 211-ую сбегаю.
Через несколько секунд Владик отпирал нашу родную 215-ую. Но тут нас ожидал облом. Коварная Лариса закрылась изнутри на щеколду, а замок даже не закрывала.
- Лариса! Лариса-а-а-а-а-а! - набравшись храбрости, заорал я. Обрадовавшись дополнительной возможности сделать гадость, Владик начал истошно барабанить в дверь.
На сей раз помогло. Минуту спустя послышался звук открываемой щеколды, и перед нами предстала заспанная и недовольная Лариса. Я наскоро объяснил ей ситуацию.
- Всё поняла, - зевая во весь рот, сказала она. - Ложись, я к себе пошла.
- Только учти, Галя тебя ни за какие коврижки не впустит!
- У меня ключ, - пробормотала она и скрылась на лестнице.
- Ну, ладно, - сказал Владик, - ты тут спи, я тоже пойду досыпать в 211-ую, а то уже восьмой час.
Ну, вот, наконец, я у себя. Переступая через опрокинутые стулья и валявшиеся занавески, я добрался до кровати и рухнул на неё прямо в одежде. А через мгновенье я уже крепко спал.
Проснулся я от какого-то странного ощущения, как будто в комнате был кто-то посторонний. Приподнявшись, я осмотрелся и остановился на двери. Оттуда выглядывала до боли знакомая рожа Бабы Жени.
- Кретин, - подумал я про себя, - конечно же, забыл запереть дверь. Хорошо, если ещё ничего не украли.
Торчащая из двери рожа внимательно оглядывала комнату и, наверное, как раз об этом и помышляла. Её взгляд блуждал по столу, объедкам, перевернутой мебели и, наконец, перешёл на меня. Увидав, что я валяюсь на неразобранной кровати в одежде и посмотрев на моё мятое лицо, она как-то странно заулыбалась, подмигнула мне одним глазом и лукаво произнесла:
- Неплохо погуляли, да?
