— Всегда преклонялся перед твоим умением помнить цитаты дословно, — Гаральд мысленно выдохнул. Если ответила, значит, не все потеряно.
— Прогиб засчитан, что тебе нужно?
— Сразу к делу, без предварительных ласк?
— Ты в них не силен.
— За пару лет многое могло измениться.
— За твоими переменами, что карьерными, что размерными, мы наблюдаем всей страной, — съязвила девушка.
— Я рад, что хотя бы ты не стала плюшевой и забывчивой. Надо встретиться.
— С какой целью, милый?
— С высшей, драгоценная.
Повисла пауза. И это был хороший знак, она думает.
— Через час, ресторан «Донжон», там подают дивную пасту с белыми трюфелями.
— Ради встречи с тобой я согласен даже на это, — заверил Гаральд.
— До встречи, милый.
Связь разъединилась.
Гаральду стоило больших усилий не высказать вслух все, что он думал о заявленных условиях. Забронировать столик в самом дорогом ресторане столицы можно было разве что за месяц. И, даже если совершить чудо, идти придется в парадном мундире — таковы были непреложные правила для посетителей из высшего сословия. Благо, этот пыточный ужас после совещания висит в шкафу, переодеться — пять минут. Но провести в нем еще пару часов? Короче, она просто издевалась. В сущности, имела право.
Триединая Империя, Джалан
Район Хеске, редакция журнала «Дива»
Лория Алиссандра Маоджаджа была родом из Халахи, небольшого полуострова на юго-западе. Де-юре земля принадлежала Империи, де-факто ее жители считали себя отдельной нацией и с завидной регулярностью требовали независимости от имперской диктатуры, а в идеале — полной сепарации с превращением полуострова в остров. Свою обособленность халахинцы подчеркивали с маниакальным упорством: носили экзотическую одежду, брили волосы на висках и затылке или укладывали в умопомрачительные прически. К этому добавлялись замысловатые татуировки, часто декорирующие половину тела, а то и все — с головы до ног.
Халахинцы редко заключали браки с «материковыми», но Лори родилась как раз в такой смешанной семье. Поэтому внешностью обладала характерной, фамилию носила по меркам империи непроизносимую, однако полжизни прожила в столице, блестяще окончила Академию Искусств и в свои двадцать шесть уже была звездой гламурного глянца.
Сейчас, собираясь на совершенно спонтанную встречу, она мельком оценила себя в большом зеркале: все та же хрупкая женственная фигура, которую подчеркивало глубокое декольте и разрез от бедра. Роскошные дизайнерские туфли от местной феи обувного эксклюзива и оригинальная сумочка из последней коллекции. Морщинок не появилось, дополнительных килограммов тоже. В общем, этому скоту не к чему будет прицепиться. Ах да, духи подновить.
— Ухожу, у меня встреча с лордом Райвеном.
— Я не ослышалась, вы с ним? — округлила глаза молоденькая ассистентка. — И через час встречаетесь в «Донжоне»?
— Более того, он даже согласился на белые трюфели, — халахинка улыбнулась, и ее резкие черты лица стали похожи на птичьи. Разве что перья ей заменяли черно-розовые косички и ядовитого цвета платье в пол. Идеальный образ для главного редактора журнала о моде и звездах.
— Когда вас ждать в офисе, если будут спрашивать?
— Либо завтра утром, либо никогда.
*****
Триединая Империя, Джалан
Район Аллаяфа, ресторан «Донжон»
«Донжон» был не просто сверхдорогим и сверхпопулярным. Если где-то и существовало место дороже и роскошней, то не в империи. Гостей встречали каменные стены в архаичном стиле, массивные кресла, в которых вольготно могли расположиться лордские задницы, и меню, состоящее исключительно из импортных продуктов, которых просто так в городе было не купить. Но самое главное — готовилось каждое из этих блюд по совершенно особым секретным рецептам.
Гаральд все это не выносил. Неоправданный пафос, требование заявляться исключительно при параде, но больше всего нервировали темно-серые стены — тяжеловесные, нависающие, лишенные окон, как будто это не зал, а каменная тюрьма. После напряженного и крайне неприятного разговора на утреннем заседании он вообще всех ненавидел.
— Ты же понимаешь, на что мне пришлось пойти, чтобы организовать эту встречу? — он смотрел на Лорию и с трудом сдерживался, чтобы не показать свое раздражение, достававшее до ушей.
— Конечно, ты и не такое заслужил, — кивнула она.
— Предлагаю просто об этом забыть.
— Странное предложение, — девушка лениво поковырялась в тарелке с пастой. — Ты сам сказал, что память — одно из моих профессиональных достоинств.
— Ты вся соткана из достоинств, — Гаральд постарался изобразить самую очаровательную из своих улыбок. Не хватало еще все испортить из-за плохого настроения.
— Мужская грубость уместна в переговорах и в постели, но уж точно не в лести, — она позволила поцеловать свою руку, унизанную оригинальными кольцами.
— Ваш десерт, — вклинился в разговор официант. Несмотря на идеальную вышколенность, он все-таки позволил себе бросить оценивающий взгляд на обоих собеседников, пока ставил на стол две тарелки с шоколадным пирогом.
