— Здесь подарки постсоветского времени. Почти к каждому есть сопроводиловка, составленная дарителем с указанием его титула. Но один сохранился с давних пор.
Пожилая дама подвела гостя к вычурному журнальному столику старинной работы. Под стеклом лежала раскрытая книга с заметной по краям коричневой обложкой. На титульном листе название: «Иосиф Виссарионович Сталин. Краткая биография». Дарственная надпись красными чернилами: «Товарищу Илье, верному однопартийцу. И. Сталин». Подпись знакома Рябинкину со времени учёбы в институте. И он понял, что увидит здесь только подлинное, настоящее.
— Разрешите что-нибудь сфотографировать?
— Конечно. Здесь все фотографируют, мы с папой постарались, чтоб освещение было соответствующим.
— А как вы, если не секрет, покрываете расходы на такие мощные лампы?
Хозяйка смутилась.
— Благотворительность помогает сводить концы с концами. У нас бывают даже богатые иностранцы.
Фотографии Ильи Владимирыча преимущественно цветные. На них он не один, а либо с послом, либо с главой МИДа, либо на фоне мечети в Арабских Эмиратах.
— Вот, посмотрите, — произнесла негромко женщина, — раннее издание Корана на арабском языке. Его подарил глава Египта Анвар Садат во время пребывания в Москве.
Массивная книга хранилась в герметичном шкафу. Несмотря на свою древность, выглядела неплохо, да оно и понятно: не мог же президент подарить какую-нибудь растрёпу. Сыщик настроил телефон и запечатлел Коран. Фотография получилась что надо. Дарственная к этому подарку отсутствовала. Наверное, тогда по-иному относились к собственности, сдавали всё в спецхран, а там уже специалисты разбирались. Редкий экспонат из прошлой эпохи. Такой вполне могли забраковать по идеологическим соображениям.
«Нет, чурка не советник президента, — размышлял Ефим. — Даже в наших карликовых республиках предпочитают назначать советниками людей, недурно знающих русский язык. А этот говорил на уровне залётного турка».
— Перед вами — доподлинный раритет, золотая статуэтка поздней римской эпохи, — пояснила пожилая дама. При этом посетитель подивился её равнодушию. Статуэтка представляла двух совокупляющихся мужчин — изврат, погубивший империю.
— Данный экспонат появился тут благодаря тогдашнему президенту Ингушетии Руслану Аушеву. Он сам не приехал, но передал отцу через своего представителя, поэтому дарственной тоже нет.
Похожим светом, наверное, золото ослепляло и мастера, столь реалистически отлившего голые тела. Сыщик сфотографировал римских гомиков и пошёл дальше следом за хозяйкой. «Нет, чурка тот вовсе не советник президента, — размышлял он. — Так кто же он на самом деле?».
Певуче дал знать о себе мобильник, и женщина несколько минут разговаривала. Произнесла она примерно те же слова, что и ему, Рябинкину, когда давеча звонил в музей. Интонация ровная, как шоссе. Привычная к субботним заботам.
У ранней картины Пикассо «Обнажённая» дарственная имелась — с подписью, печатью.
— Картину подарил отцу сын бывшего президента Ливии Муаммара Каддафи, — рассказывала хозяйка. — Сам он не любил творчество художника, однако относился с уважением к его почитателям, о чём говорит на арабском языке дарственная.
Она подвела его к многотомной книге царей — «Шах-наме». Это шикарное современное издание на арабском, снабжённое пространными комментариями. Может, книга царей и не появилась бы в музее, если б не имя дарителя, покойного ныне президента Ирака.
Рядом находилась совсем неприметная вещица — мобильник устаревшей по нынешним временам формы. Он напоминал трубку: не зря первое время их так и называли. Аппарат эксклюзивный, корпус выполнен из золота высшей пробы, кнопки украшены настоящими бриллиантами.
— Работает?
— Конечно. Однако перед тем, как поместить его в шкаф, мы вынули аккумулятор.
«Нет-нет, он никак не может быть советником президента!» — решительно сказал себе сыщик.
Хозяйка скрупулёзно рассказывала про айфон, ноутбук и планшет, подаренные Илье Владимирычу гламурными личностями. Потом перешла к раритетному изданию древнеперсидской миниатюры. В этот миг раздался звонок. Явился новый посетитель, вернее, их было двое: смуглый парень и девушка.
Детектив поблагодарил женщину самыми искренними словами, попрощался, радуясь в душе, что избежал благотворительности. Иностранцам домашний музей может понравиться намного больше, чем ему.
Дома просмотрел свои снимки и снова погрузился в интернет. Удалось отыскать приблизительную стоимость почти каждой вещи, увиденной сегодня. Самым дорогим экспонатом оказались древнеримские гомики. А они-то и не имели дарственной. Раннее издание Корана тоже стоило немалых денег. Хранилась книга в частном музее без какого-либо документа.
