— Самое паршивое время года, — вздохнула Баська. — Уже холодно, а ещё не топят.
Тут я вспомнила, что где-то завалялся электрический обогреватель. Поставила его у двери в другую комнату и включила. Ева развесила на нем свою юбку и блузку, а также носки Тадеуша, ботинки пристроила носами вверх. После чего вернулась к столу, и Павел снова начал бросать.
Он сразу же выкинул три тройки и без каких-либо проблем записал их. Ева записала две единицы, то есть минус один. У Васьки вышел фулл из трех пятёрок и двух единиц.
— Теперь буду набирать ограды про запас, — заявила она, — даже если мне придётся все зачёркивать.
— Пока тебе ничего не надо зачёркивать, у тебя все само выходит, — заметила я, с грустью соглашаясь на свои две двойки.
Заняв почётное второе место сразу же за Павлом, Тадеуш примирился с пенопластовым подносиком и перестал воевать с ручкой. Он выбросил пару шестёрок и, страшно довольный, записал.
— Как-то все резко стартуют, с визгом шин, — высказался Павел, бросая. — О, две пары. Только мне такие не нужны, запиши мне две единицы.
Я тоже буду собирать ограды про запас.
— Если две единицы — это блестящий старт, то я предпочитаю быть скаковой лошадью, — язвительно заявила Ева. — Что там? Три, три, два, четыре, пять… Пожалуйста, мне две тройки. И две ограды.
— Ты хотела сказать — клячей? — поправила её Баська. — Это Павел со своим стартом все сглазил… У меня две единицы, пусть так и останется.
— Один, два, три, четыре, пять, — считала я в изумлении. — У меня малый стрит, записывай скорее!
Тадеуш остановился на двух тройках. Павел выбросил большой стрит, и ему опять можно было ни о чем не беспокоиться. Ева записала пару из двух шестёрок. Я выбросила три шестёрки и записала их как тройку. Тадеуш получил две шестёрки и две тройки, но тройка и пара у него уже были, поэтому он нехотя остановился на двух парах. Павел вздохнул и попросил записать пару из двух пятёрок. Ева получила две пары чуть крупнее: шестёрки и четвёрки. А Баське её две пары — четвёрки и двойки — не понравились, и она остановилась на одной двойке.
— Опять ты вовсю набираешь минусы, — обратила я её внимание. — Пары у меня нет? Тогда пиши. Из шестёрок.
После одного из очередных бросков мне выпали три четвёрки, я страшно обрадовалась и решила приготовить себе чаю. Чай требовался не обязательно горячий, сойдёт и холодный, но чайник оказался пуст. Я налила воду, поставила чайник на плиту и вернулась в комнату.
За это время Тадеуш тоже успел выбросить и записать три четвёрки.
— Четвёрок мне не надо, — предупредил Павел. — Четвёрки у меня уже есть. Две тройки…
Тройки у меня тоже есть. Эти кости глупые, что ли? — Он на некоторое время задумался. — Бросаю на карету, — объявил он. — Категорически. Или, ещё хуже, на покер!
— Он сошёл с ума, — в ужасе констатировала Ева.
— Вовсе нет. Больше оград у меня не будет, это единственная возможность.
Он снова начал бросать всеми костями, презрев одинокую четвёрку. Мы следили за ним с огромным любопытством. Одна шестёрка вышла сразу, потом долгое время ничего, при четвёртой ограде у него их было уже четыре, а шестым броском он добился своего покера. И ещё у него оставались четыре ограды.
Ева получила две пятёрки, четвёрку, двойку и единицу.
— Пятёрки у меня уже есть?.. Сейчас… Если я запишу одну двойку, на сколько минусов я выйду?
— Восемь, — подсчитал Тадеуш.
— Восемь… А четвёрка и шестёрка, это десять? Пиши одну двойку!
— Теперь у тебя двойки полезут, как муравьи, — предсказал ей Павел.
Баська согласилась на две четвёрки.
— Добавлю к ним. Бросаю на четвёрки, чтобы никто ничего не говорил!
Третью четвёрку она получила сразу же, и у неё сохранилась одна ограда.
— Четвёрок мне больше не надо, — грозно предупредила я.
Разумеется, тут же пришли две, и я просто не знала, что с этим фантом делать. Отложила пятёрку и шестёрку и заявила, что буду бросать до двух пар.
Я израсходовала на эти две пары пять оград, а по пути получила каре из пятёрок. Обычная ирония судьбы, однако, коль скоро я заявила, что буду бросать до двух пар, никакая другая комбинация не считалась. Тадеуш опять не выбросил ни одной двойки, зато у него была шестёрка, и он раздумывал о шестёрках наверху. Двумя бросками он получил четыре. У Павла было две пятёрки.
— С двумя парами я даже и связываться не буду, — решил он. — Бросаю пятёрки.
Тадеушу пришли четыре четвёрки, он ужасно обрадовался и записал каре. Он явно вышел в лидеры. Павел заметил опасность и решил мобилизоваться. Заявил, что бросает на верхние пятёрки, хотя с руки не получил ни одной.
— Раз кости сошли с ума, то, может, они хоть как-то ошибутся, — пояснил он генезис своего решения. Ему не хватало уже только одной мелочи — тройки.
— Я знаю, что я буду вычёркивать, — заранее объявила Ева. — Так и есть, долой большой стрит! За это прошу записать мне две ограды.
— И мне, пожалуйста, большого долой, — потребовала Баська при виде двух единиц.
Я себе выдумала фулл, он не пришёл, и я в таблице выглядела хуже всех. Тадеуш вдруг заметил, что у него ещё нет тройки.
— А сама она не могла прийти? — мрачно спросил он и бросил.
