— Может, и могла, но, видно, не хотела.
Ева, к собственному изумлению, заработала покер, у Баськи вышло недостающее каре. Я велела зачеркнуть мне большой стрит и записать две ограды. Тадеуш сделал то же самое, с большим трудом получив перед этим свою упрямую тройку.
— Считаем! — распорядился он.
После двух игр оказалось, что лучший все ещё Павел, сразу же за ним — Тадеуш, Баська вышла на третье место, а я перешла на последнее.
У Павла оставалось две ограды, у Евы — ноль, у меня две, у Баськи семь, а у Тадеуша шесть.
Мы начали третий этап, самый страшный.
— Единицы, — безрадостно объявил Павел. — Так они мне сейчас и выйдут.
Получив одну, он даже удивился.
Ева не выбросила ни одной, что было нормально, и записала минус три и две ограды. Баська получила одну, я тоже, а Тадеуш опять же ни одной. Все мы упорно набирали заборы.
— А теперь я буду бросать, например, пятёрки, — мрачно оповестил всех Павел.
Он мог спокойно говорить подобные глупости, так как третий этап все равно играется в жёстко установленном порядке.
— Ну, ну? — неожиданно проявила горячий интерес Баська.
Подвох не помог, двойка выпала у него только одна. Он её записал, и минус у него на горе вырос до 6. Ева тоже получила одну двойку, минус 7. У Баськи вышли многочисленные шестёрки.
— Заборы у меня есть? Тогда попробую.
Раз.., два… Меня сейчас удар хватит. Оградами!
Есть одна… Три! Пиши', двойки в норме, два забора я испортила!
— Ещё чуть-чуть осталось, — успокоил её Тадеуш.
Я остановилась на одной двойке, и у меня стало столько же, сколько и у Павла. Тадеуш выбросил две.
— Бросаю.., бросаю.., на шестёрки! О черт…
У него вышли две шестёрки, а фактически ему нужны были тройки, которых не появилось ни одной. Он повторил операцию.
— Две, в норме. Сколько это выходит?..
Минус девять? Остаются пятёрка и шестёрка…
Пиши! Без оград.
Ева бросила.
— Ax, — сказала она взволнованно, — целых две! Сколько это… Семь, десять… Можно отыграться. Пиши! И две ограды!
— Две! — крикнула счастливая Баська. — Пиши! И две ограды!
Мы уже добрались до одной пары, когда Тадеуш внезапно задержался посреди броска и как-то странно повернул ухо в направлении прихожей.
— Мне кажется или у тебя в кухне действительно что-то пыхтит? Или, может, стреляет?
В ту же секунду до меня донёсся характерный звук, и я сорвалась со стула.
— Господи боже, чайник!!!
Пустой раскалившийся чайник стрелял как бешеный. Несколько мгновений я не знала, что делать, потому что руками его невозможно было взять. Вслед за мной в кухню ворвалась Баська.
— Тряпкой!
— Нет, у меня только рукавичка… Где эта зараза… Вот она!
За это время Баська нашла тряпку, обернула ею чайник, хотела схватиться за ручку, но тряпки было слишком много, а она схватилась неудобно, и раскалённый чайник рухнул на пол. Ноги нам удалось уберечь. Я подняла чайник и быстро сунула под кран, он немного пошипел и успокоился. Я налила воды и снова зажгла газ.
— Надо его прокипятить пару раз, а то будет вонять. У меня уже есть такой опыт, я в жизни сожгла разных чайников штук двадцать.
— А какой-нибудь запасной есть?
— Есть, только очень большой.
— Лучше большой, чем слишком маленький.
А, это тот, который ты держишь в ванной… Действительно, на целый армейский полк хватит…
Тадеуш любезно подождал с бросками до нашего возвращения. Вышли у него две четвёрки.
— Лучше уж эти, чем единицы, — высказался он.
Павел тяжело вздохнул, бросая на две пары.
И как ни странно, получил их, причём не самые плохие, две пятёрки и две тройки. Ева получила ещё более крупные пары — две шестёрки и две тройки, Баська — две пятёрки и две четвёрки, по очкам то же самое, что у Евы. Мне повезло меньше — две четвёрки и две единицы.
— Ничего не поделаешь, запиши. Удивляюсь, что эти две пары вообще вышли.
— Я тоже удивляюсь, — подтвердил Тадеуш, получив две пятёрки и две тройки.
Павел начал следующую комбинацию, тройку, и сразу получил смесь.
— Если уж бросать, то хоть на старшие, — заявил он, откладывая в сторону одну шестёрку.
После двух бросков у него была все та же одна шестёрка. Пришлось прибегать к оградам.
Уже после первой он получил вторую шестёрку и три единицы.
— Вот тебе и тройка. Не хочешь такую?
— Не хочу. С таким же успехом я мог бы её сразу зачеркнуть.
Вторая ограда дала перебор — ещё две шестёрки.
— А нельзя это записать как карету? — спросил он расстроенно.
— Нельзя, — решительно ответила Ева. — Каждый бы так хотел.
Мы уже добрались до «шанса», после старательного вычёркивания обоих стритов, когда Тадеуш снова стал прислушиваться.
— Мне кажется, что твой чайник снова стреляет, — сказал он неуверенно, прежде чем Павел успел взять в руки кости.
Я встала и направилась в кухню значительно спокойнее, чем в прошлый раз, хотя и была несколько удивлена, потому что налила очень много воды и она попросту не могла выкипеть. И все-таки проклятый чайник исхитрился снова оказаться пустым. Он подпрыгивал на плите, а вода находилась на подносе плиты и на полу. Причину я отгадала сразу.
— Лопнул, зараза, черти бы его взяли…
