А с утра Мартин со Зденеком таки подались в город. Мы с папаней лишь помахали им вослед. Пущай едут. Интерественно даже. Папаня ещё наказ дал. Чтоб пива не пили и ещё чего-то, уж не помню. И в дом пошёл. А я всё стою, думку в голове катаю. Лошадь бы, чтоб ехать, надо, а нетути... Как так нету? Вот тут-то и вспомянул я о том воре, ну, вы поняли, да? Так вот, выхожу в поле, Свищу как надо. Точно. Прибегает. Я ей, - "Слухай, тут в столице праздник". Она - "И чего?" Не, не понимает. Или прикидывается. Знаю я эти штучки. Сам такой. Говорю, - "Ты лошадью будешь". А она мне, - "Я вообще-то конь, ты не заметил?" Ага, буду я под хвост каждому тут заглядывать. Вот ещё! Говорю, - "Да не вопрос. Хоть корова. Только доставь куды надо. До терема то бишь. И обратно". А то знаем, мол, ваших. Пешем-то с города шлёпать охотников нынче нетути. Она мне, - "Уломал, умник. Только", - говорит. - "Иди помойся. А потом, потом - видишь, под кустом кафтан лежит, в нём и поедешь". Смотрю, и правда. Костюмец лежит. Новый, почти не надёванный. Аж со шляпою. Вроде, как у графьёв местных. И сапоги. Яловые. Аж цокают. Я её - откуда, мол? А она - тебе в город надо или как? Будем тары-бары до обедни разводить? Ясно, что жмётся. Темнит сивобурая, ой, темнит. Ну да не до того. Пошёл мыться, раз просит. Глаза протёр, космы взъерошил. "Хорош?" - вопрошаю. - "Можно теперича?". Как же! Строгая, что те папаня. Загнала пинками в реку. Ладно, по твёрдым местам не попала. Ну, ничего не понимает, дура. Мне же холодно, в реке то бишь. Известно - не кветень на дворе. Ладно, помылся. Надел кафтан, сапоги. Маловаты слегка, да ничего, не пёхом ж идти. "Поехали", - говорю. Она - "А сможешь?" Я ей - "Не глумись, а? Там ещё видно будет, кто тут ловчее. Вот не быть мне мной, не грохнусь ни разу. Я ж, как его, азартный". Ржёт, дура.
Так и доехал. Только дурить начинает, я её по рёбрам пятками "Опс" и опять, что шёлковая. Зато не скучно было. Подъехали: точно - стоит башня посреди площади. Сверху сидит девка, на всех семки лузгает. Вниз очистки ссыпает. Нет, ну не дело, а? Нет, у нас бабы тоже лузгают, дак больше в ладошку, а тут ажно на плешь прохожим. Я лошадке, - "Кто ж это чудо воспитывал?" Она мне, - "И-го-го". В смысле, - "А сам как думаешь?" Нет, ну не хочет по людски общаться - не надо. Тоже мне, скромница сербурмалиновая. Говорю - "Сигай давай до девки, а то как наддам!". И наддал. Моё слово твердо. Что подумал, то и сделал. Ну, коняга с дури так и взбрыкнула тогда. Так взбрыкнула - чуть усидел!. Скок-поскок и - вверх. Я аж руки от гривы оторвал. Рот разинул, что те варежку. Высоконько вышло. Не досткакнули всего ничего. Прям перед ней, девкой то бишь, и зависли. Я ей, - "Здрасте". Она в ответ, - "Здрасте". И всё. Не успелось больше. Вниз полетели. Вот лечу и думаю, - "А ведь и не познакомилися. В другой раз надо б хоть имя узнать". А ведь девка-то ничего себе. Не вот тебе Зденековская Катаринка, но всё же. Хотел тогда ещё прыгануть. Да не тут-то. Моя как в галоп пустится, так на поле только я дух-то и перевёл. Говорю, - "Ты что, тварь ползучая, как скоро ноги сделала?" А она - "Ты ж сказал - до терема и назад". Вот ведь! Нет, ну не дурная ли?
Влез в своё домашнее.Утёрся грязью. Домой пошёл.Там братья, - "Эх, Яник, Яник, сегодня, слышь, какой-то витязь до прынцессы прыгал-прыгал. Только чуток и не допрыгнул. Жаль, ты не видал". Я - "Ничего себе. А на меня не похож?" Они ржут - сиди уж. И то правда. Сижу. Золу перебираю. Так я им всё и сказал. Нашли дурного! Говорю, - "Завтра как? Опять в город?" Они - "А то! Вдруг тот снова будет? И прыгнёт до царевны?" Лыблюсь. Будет им прыжок, будет. Без дураков. Я ж азартный.
Завтра та же картина. Братья в город, я в поле. Где там моя кобыленция? Летит. Глаза выпучила, хвост поджала. Ну что те дворовая шавка, только мастью другая. Разве что к ноге не ластится. "Что", - говорю. - "Ещё разок по тем же весям? Только, чур у меня, сегодня пока не крутану за ухо, назад не едем". Она, - "А тебе ушей моих не жалко?" "Жалко", - отвечаю, - "Знаешь где? А уши новые вырастут. Зубы ж растут, точно помню. Не дурак". Ну, сели, запряглись. Поехали. Не, не сразу, как же! Опять таки искупался. Вроде уж и привыкать начал. Нет, ну всё же, что ей, чужое платье марать жалко? Как ей втемяшить, чтоб проняло? Одно слово - лошадь. Хоть и конь...
В городе зевак и того больше, нежели вчера. Меня ждут, не иначе. Вишь, я, значит, теперича кака птица важная. То-то! Аж надулся. Братья тут же. Я Зденека узнал. У него рубаха видная, яркая, что гребень у петуха. Хотел крикнуть ему, да не тут-то. Лошадка моя прямой наводкой к терему несётся, что в кипятке ошпаренная. Я, - "Тпру, чертяка! Дай гляну хоть, там ли девка". Нет! Уже летим. Девка на месте. Глазами лупает. Я ей, - "Меня Янко зовут, а тебя?" "Ярмилка..." Вот и поговорили. Рот азинул было, дальше чтобы, а - не тут-то было. Кобыленция стрелой на поле несётся. Нет, не напаслась ночью, что ли, а? Я болтаюсь в седле, что тюк с соломой. Листья, в рот залетающие, сплёвываю.
